1941. Время кровавых псов

Извините, ребята, но лишних мне не нужно…

– Ты, ты… – Сличенко быстро указывал пальцем на стоящих перед строем, начав с тех двоих, что вышли первыми. – Ты и ты!

«Он все это подготовил заранее, – понял Егоров. – И эти двое знали, что им не придется оставаться здесь, на этом болоте. Сличенко сторговался с ними, вот и все».

– Спасибо, ребята, – с чувством произнес капитан. – Через десять минут вы должны уйти. Я горд, что служил вместе с вами.

Сличенко шагнул назад, от строя, так, чтобы его увидели все, и взял под козырек.

Егорову показалось, что по щеке стоявшего в строю рядом с ним немолодого водителя прокатилась слеза.

– Симагин, ко мне, – тихим голосом приказал капитан.

…Мне… мне… мне…

Сличенко отдал подошедшему лейтенанту бумагу с приказом.

«Индульгенцию, – подумал Егоров. – Теперь лейтенант просто выполняет приказ командира, а не бежит с поля боя».

– Командуйте, лейтенант. – Сличенко пожал Симагину руку, тот попытался что-то сказать, но капитан резко отвернулся и пошел быстрым шагом по гати, не обращая внимания на брызги грязи, разлетающиеся при каждом его шаге.

Егоров вышел из строя и пошел следом за Сличенко.

Капитан сел на подножку установки, посмотрел на часы.

– Когда залп? – спросил Егоров.

– Дадим Симагину минут пятнадцать. Шансов у него все равно почти нет, но так будет хоть какая-то иллюзия… Людям так нравятся иллюзии…

Егоров хотел что-то сказать, бросить в лицо капитану что-нибудь обидное, но не смог произнести ни слова. Ему показалось, что если он попытается произнести хоть слово, то просто разрыдается, как в детстве.

Егоров вздохнул.

– Хотите спросить, куда я буду стрелять? – спросил Сличенко.

Егоров не ответил.

– Двенадцать минут, – сказал Сличенко, взглянув на часы, и встал с подножки. – Построиться, товарищи добровольцы. Кто хочет пострелять? Там все просто, нужно покрутить ручку, как на полевом телефоне. Это нестрашно…

Разместив людей в кабинах машин, в две пришлось сажать по трое, Сличенко посмотрел на лес – там уже никого из батарейцев не было.

– Пять минут, – сказал Сличенко. – Всего пять минут.

* * *Орлов выглядел спокойным и уверенным в себе. Он сидел на диване, вальяжно развалившись, закинув ногу за ногу, и даже держал в руке чашку – беседа, по-видимому, велась давно в самом конструктивном и почти благожелательном тоне.

Севка постоял в дверях гостиной, прикидывая, куда лучше сесть. Решил, что правильным будет держать в поле зрения всех участников беседы.

Взяв стул от стола, Севка поставил его к самой стене, возле книжного шкафа, и сел.

Орлов одобрительно кивнул.

– А ты стал совсем молодец, Сева. В движениях появилось нечто такое. – Орлов пошевелил пальцами в воздухе.