1941. Время кровавых псов

Микрофон спрятали в жестяную банку из-под чая, еще дореволюционную, банку поставили в чулан и накрыли тряпкой, хотя Севка и сказал, что можно и так.

Потом Севка вместе с Никитой и Костей обшарили квартиру еще раз, от входа до дивана. Орлов мог подбросить микрофон и в коридор.

Около полуночи комиссар позвонил по телефону и выяснил, что Орлов на квартиру не явился.

– Собственно, как и предполагалось, – сказал Евгений Афанасьевич.

Евграф Павлович еще раз заварил чаю, и они, все пятеро, почти до утра сидели за столом, обсуждая рассказ Севки, пытались понять, где Орлов врет, а где говорит правду.

Утром, около семи часов, прибыл посыльный и передал комиссару пакет.

В пакете были исписанные листы и фотографии. Снимки, похоже, рвали из личного дела, на оборотной стороне висели клочья бумаги.

– Вот, ознакомьтесь, – сказал комиссар, быстро просмотрев содержимое пакета. – В принципе, подтверждает его рассказ. Но ничего не гарантирует.

Из документов следовало, что да, действительно, существовал капитан Сличенко, тысяча девятьсот двенадцатого года рождения, из рабочих, который был назначен командиром батареи реактивных минометов и отправлен на Западный фронт.

Назначение свое получил в связи с тем, что был знаком с прототипами нового оружия, принимал участие в испытаниях этих прототипов на Павлоградском полигоне еще в тридцать восьмом году. Был женат, жена и дети погибли в первый день войны. Вышел из окружения с оружием и личным составом. Проверку прошел без замечаний, аттестован своим командиром блестяще. Вообще, если верить его личному делу – артиллерист, что называется, от бога. Но вместе с батареей пропал без вести в августе сорок первого. Расстрелял скопление немецкой техники возле железнодорожной станции, попал под ответный артиллерийский огонь, установки были уничтожены, возможно, подорваны личным составом. Ни один человек из батареи в расположение частей Красной армии не вышел, проведенное наскоро расследование показало, что никаких боеспособных установок немцы в том районе и в то время не захватывали. Предположили, что, попав в окружение во время немецкого прорыва, Сличенко нанес удар, уничтожил свою технику и вооружение, попытался пробиться через линию фронта и либо погиб, либо был взят в плен. В списках числился как пропавший без вести.

Существовал также и начальник склада боеприпасов военинженер первого ранга Артем Егорович Егоров, член партии, кандидат химических наук, орденоносец. И тоже принимал участие в испытаниях реактивных снарядов на Павлоградском полигоне, где, наверное, мог встречаться со Сличенко, тогда еще лейтенантом. «Кстати, тот за три года сделал неплохую карьеру», – заметил Евграф Павлович.

«Да, – сказал комиссар, – но с другой стороны, это ничего и не значит.