1941. Время кровавых псов

Тебя – чуть позже. Ты подготовишь здесь промежуточную базу, поможешь со снаряжением…

– И деньгами?"

"– Деньги у меня есть, этого добра в июне можно было набрать сколько угодно. Но мне понадобится много чего. Очень много. Я должен построить систему, или все рухнет… То, что мы делали сегодня, – ерунда, мелочь… Давайте в машины, заберем и ваших лейтенантов. Вначале – по моему делу, это недолго, потом я верну вас назад, в сорок первый, в октябрь. С момента старта до финиша пройдет всего полчаса…

– Я не поеду…

– Что? – Орлов медленно повернулся к Севке.

– Я сказал – не поеду.

– Идиот. Только не нужно сейчас начинать игры в упрямство и благородство.

– Это не игры, – сказал Севка. – Какие тут, на хрен, игры… Понимаешь, я понять хочу… Понять. Раньше я думал, что здесь, в прошлом, все были одинаковыми. Все – за идею, все – за власть Советов… Потом… Потом я увидел, что все не так, что нет единого народа, есть испуганные люди, мечущиеся в поисках спасения. И я не мог понять, что их может заставить… как они могут победить…

– Их заставят, поверь… Уже есть приказ Жукова о расстрелах трусов.

Когда станет совсем плохо, организуют заградительные отряды. Штрафные батальоны, штрафные роты… Приказ о наказании семей попавших в плен – тоже есть. Так что… – Орлов развел руками. – Вот так все и произойдет…

– Я тоже так подумал, – кивнул Севка. – Тоже так подумал. А потом… Ты ведь не дурак, Данила, ты просто не хочешь этого видеть… не хочешь… мы же шли с тобой вместе с бойцами, которые несли комдива. Им никто не угрожал, они могли его бросить. Они могли сдаться в плен, в конце концов…

– При мне и тебе?

– Да грохнули бы они меня и тебя, если бы хотели.

Думаешь, мы их испугали? Или приказ о пленных, которого они не читали? – Севка взял Орлова за отвороты воротника гимнастерки, тряхнул. – А чего так испугался тот постовой милиционер, что принял нож вместо женщины? Он чего испугался? Чего испугались те ребята, которые погибли возле моста, выполняя твой план? Они тебя испугались? Чего боялся капитан Сличенко, когда решился на такой кошмар? Какой страх его гнал, когда он, уже почти мертвый, полз к пульту управления? Что тебя заставляет заниматься твоим делом? Страх перед кем-то? Или желание спасти кого-то? Орлов, ты не хочешь видеть правды, ты себе запрещаешь видеть правду… Вот что я тебе скажу, Орлов. А поймешь ты меня или нет – мне наплевать.

Севка замолчал. Только сейчас он заметил, что Никита стоит рядом и смотрит на него со странным выражением.

– Красиво, – сказал Орлов.

Севка ударил, не задумываясь. Орлов упал на спину, взмахнув руками. Медленно встал, вытирая кровь с разбитой губы.