1941. Время кровавых псов

– Как тут у тебя дела, Залесский? – в полный голос спросил Орлов. – Все в порядке?

– Нормально. – Севка встал с земли, отряхнулся. – А у тебя что?

– А все у меня. В смысле, у нас с тобой все нормально. Очень даже хорошо у нас с тобой. Товарищ полковник все внимательно выслушал, вошел в наше положение и отпустил с миром. Вот, товарищ капитан вызвался тебя освободить из-под охраны… Правда, товарищ капитан?

Капитан Орлову не ответил, что-то негромко скомандовал Малышеву.

– Значит, до свидания, товарищ младший политрук! – сказал Малышев. – Может, свидимся еще…

Севка протянул руку, старший сержант пожал ее.

Рукопожатие у старшего сержанта оказалось крепким и шершавым – ладонь была покрыта мозолями.

– Еще раз спасибо, – сказал Севка.

Капитан молча козырнул и ушел. Старший сержант помахал рукой и рысцой побежал вперед.

– Вот такие дела… – протянул Орлов, глянув на свои наручные часы. – Идти нам нужно, Сева. Шире, так сказать, шаг.

И они пошли вдоль оврага на восток. На спине Орлова теперь болталась не только винтовка, но и вещмешок.

Севка спросил, как оно все получилось, Орлов рассказал.

Вышло, что наскочили они на остатки штаба стрелковой дивизии во главе с командиром.

Всего до полутора сотен штыков, правда, треть – писаря, водители, почтальоны с поварами, треть – молодняк, влившийся в дивизию только с неделю назад, а из тех, кто мог реально считаться полноценным бойцом, каждый третий был легко ранен.

Хорошо еще, что тяжелых не было в группе.

Полковник планировал рвать вдоль шоссе исходя из того, что так короче, Орлов спорить не стал, уловив в серых глазах полковника упрямый стальной блеск.

– Он как сквозь прицел на меня глядел.

Того и гляди, нажмет на спуск. Я с ним разговариваю, а сам понимаю, что все, путешествие закончилось. Он меня поставит взводным к трем бойцам и сержанту, а тебя назначит от щедрот своих политруком роты из пятнадцати человек. И разрешит героически умереть, поднимая людей в атаку на пулемет, который легко можно было просто обойти.

– Он что – дурак?

– Отчего сразу дурак? Он не дурак, он испуганный. Его как в тридцать седьмом напугали, так до сих пор в себя прийти не может. И ведь больше не грозит ему расстрел, а все равно он с оглядкой думает, чтобы его ни на секунду, ни на мгновение не заподозрили в трусости или слабости.

Я чистку застал взводным. – Орлов остановился, глянул на небо, на часы и свернул влево, прочь от оврага. – Если бы мне чуть меньше совести и чуть больше большевистской принципиальности, уже б, наверное, батальоном командовал. А то и полком. Или бы уже в расход пошел – либо от немцев, либо от своих. Командира роты, видишь ли, трудно обвинить в халатной подготовке к войне… Согласен?

– Не знаю, – ответил Севка.