1941. Время кровавых псов

Из этого времени, обладающего знаниями и подчиняющегося логике этого времени и места. Очень не хотелось чувствовать себя трусом. И крутились перед мысленным взором картинки из сотен просмотренных фильмов, в которых вмешательство одного человека меняло судьбу боя, спасало положение и вообще…

– Может, и нужно, – негромко ответил Орлов. – Секунд на тридцать продолжили бы развлечение для господ немцев. Значит, вначале мы выскочили бы из-под земли, я расстрелял бы по-быстрому восемь патронов из «ТТ», ты – семь из «нагана», немцы дрогнули бы под таким ливнем пуль, потом врезали бы нам в ответ, и мы если бы не погибли на месте, то бросились бы бежать, спасая жизнь и прикидывая, где можно затаиться, чтобы не подохнуть случайно… что мы сейчас и делаем.

Вообще, мы с тобой и так молодцы и вносим посильный вклад. Вчера мы уничтожили трех немцев и с десяток трусов и предателей. Если бы каждый боец и командир Красной армии совершил такой, в общем-то, пустяковый поступок, война бы уже закончилась…

– Наверное, – прошептал Севка. – Не знаю…

– Многого ты не знаешь, младший политрук! – засмеялся старший лейтенант. – Но ничего, держись меня – все будет нормально.

Севка лег на спину и закрыл глаза.

Выстрелов больше не было слышно, тишина была полная, голову словно набили ватой. Севке захотелось закричать, чтобы убедиться, что это действительно так тихо вокруг, а не он оглох.

– А что ты сказал полковнику, чтобы он нас отпустил? – спросил Севка просто для того, чтобы услышать свой голос.

– Сказал, что вывожу из окружения младшего политрука, сына одного из заместителей наркома обороны. И что не нужно, чтобы кто-то из бойцов видел его… то есть твое лицо. Черт с ним, с замнаркомовским сынком, если бы он погиб, товарищ полковник, а если в плен попадет? Вы себе можете представить, что немцы по этому поводу раструбят через газеты и по радио? Я полковника спросил, он задумался… тяжело так задумался, я уж испугался, что он предложит тебя просто пустить в расход, чтобы избежать мирового конфуза.

Но полковник не зря был испуган тридцать седьмым. Отпустил и даже снабдил патронами, гранатами, харчами и водой. Ты, кстати, есть не хочешь?

– Не знаю… – ответил Севка.

В голове звенело.

– Может, выглянуть? – предложил Севка.

 – Посмотреть, где немцы…

– Зачем? А если они сидят рядом? Или раненый тут лежит и ждет, когда его свои подберут. А тут мы, как чертики из-под земли. Сиди уж, не дергайся. Дождемся ночи, а потом… Так ты есть хочешь? Я бы не отказался. – Орлов положил пистолет и револьвер на колени, развязал мешок и достал из него кирпичик хлеба. – Черствый, но есть можно. Еще кусок сала, луковица. Есть банка тушенки, но ее, пожалуй, оставим на завтра. Если тебе не трудно, сооруди по бутерброду…

– А нож?

– Нож.