1984, Торговец забвением

И вот мы медленно и осторожно сняли тяжесть с двух раненых и опустили стойку на землю рядом. Джек умолк. Джимми по-прежнему был недвижим, как бревно. Но оба дышали, пусть тяжело и прерывисто, но дышали. И я, еще раз пощупав пульс у обоих, облегченно вздохнул.

Мы поставили над ними козлы и снова начали прокладывать дорогу вперед. И вскоре наткнулись на девушку. Она лежала на спине, прикрыв одной рукой лицо. Юбка сорвана, на внешней стороне бедра зияет открытая, до кости, рана. Я откинул ткань с ее лица и с удивлением обнаружил, что она в сознании.

- Привет, - ничего лучшего на ум не пришло.

Глаза ее смотрели отсутствующе.

- Что случилось? - спросила она.

- Несчастный случай.

- Вот как… - она пребывала словно в полусне. Дотронувшись до ее щеки, я почувствовал, что она холодна как лед.

- Надо притащить еще одни козлы, - сказал кто-то из мужчин.

- И какое-нибудь одеяло или коврик, - сказал я. - Девушка, похоже, мерзнет.

Мужчина кивнул."

"- Шок, - коротко заметил он, и они удалились, все до единого, словно для того, чтоб притащить козлы, требовалось целых три человека.

Я взглянул на ногу пострадавшей. Девушка была довольно полненькой, и внутри длинной широко разверстой раны была отчетливо видна желтоватая пузырчатая ткань жировой прослойки и темно-красная мышца - все это напоминало раскрытую книгу с неровными зазубренными страницами.

Прежде мне не доводилось видеть ничего подобного… Просто удивительно, что крови при этом она потеряла не так много, во всяком случае, куда меньше, чем можно было ожидать.

Тело закрывается, подумал я. Обычное явление в случае серьезной травмы.

Что мог я сделать для нее? Совсем немного. В кармане у меня лежал перочинный нож с маленькими ножницами.

Со вздохом стянул я свитер и начал кромсать и рвать рубашку - сперва распорол сбоку, остановившись в нескольких дюймах от воротника, затем принялся резать поперек, чтоб рубашка под свитером выглядела целой. Занимаясь этим, вдруг подумал, что все мои усилия просто смехотворны, однако все равно продолжил.

Из двух широких полос, вырезанных из рубашки, можно соорудить вполне приличные бинты. Я подсунул оба куска ткани ей под ногу и крепко-крепко стянул. Искромсанные куски плоти вернулись на место. Затем я плотно и несколько раз обмотал ногу раненой - так связывают ножку крупной птицы перед жаркой.

Несколько раз поднимал глаза и с тревогой всматривался в лицо девушки. Если она и чувствовала что-то, то отражалось это слабо.

Глаза по-прежнему открыты, рука, согнутая в локте, прикрывает голову. И заговорила она всего дважды. Сперва спросила:

- Где я?…

А чуть позже:

- Не понимаю…

- Все в порядке, - сказал я.

- О… Правда?… Хорошо.

Вернулись мои помощники. Принесли козлы, плед и полотенце.

- Я думал, мы забинтуем ей ногу вот этим, - сказал первый мужчина.