1984, Торговец забвением

Длинный толстенный шланг, способный пропустить целую реку вина.

Молясь, чертыхаясь, чувствуя, как подкатывает к горлу тошнота, я включил насос.

Он заработал - почти бесшумно, как и положено прекрасно отлаженному механизму. Вино широкой красной струей ударило из шланга. Я держал его, как пожарный, и направил прямиком на Нейлора, по дороге обдав Денни с головы до ног, затем закрепил плюющийся красной жидкостью наконечник между перил, неуклюже перевалился через них и совершил тот самый прыжок, казавшийся совсем недавно невозможным, бесполезным, смертельно опасным. Приземлился прямо на Денни, который ничего не видел, потому что в глаза ему попало вино. Выхватил дробовик и изо всех сил врезал ему прикладом по голове.

Нейлор, совершенно потрясенный случившимся, пытался перехватить меня. Ненависть, которую я в те секунды испытывал к нему, казалось, удвоила силы. Я ухватил его за одежду и начал толкать - прямо под бьющую из шланга струю. Вцепился ему в волосы, оттянул голову и подставил ее под вино, которое теперь хлестало ему прямо в лицо, заливало очки, било в нос и открытый в беззвучном крике рот, пока он не начал давиться, захлебываться им.

Да я его сейчас утоплю, мелькнула мысль.

Может, все же не стоит?…

Он задыхался, пытался поймать ртом воздух, размахивал руками. Был совершенно беспомощен.

Я рывками оттащил его к ящику, к которому был прикован Джерард, толкнул вперед, прижал грудью к краю, а сам навалился сверху и держал.

Да он и впрямь захлебнулся… Не дышит…

Я изо всей силы треснул его ладонью по спине между лопаток, и воздух, оставшийся в легких, со всхлипом прорвался через винную пробку, образовавшуюся в трахеях, и он снова начал дышать, так и заходясь в хриплом кашле, выплевывая вино и содрогаясь всем телом.

Он выронил кусок гипса. Тот упал к ногам Дже-рарда. Я поднял этот сверток, мокрый, скользкий и розовый от вина, а затем начал снимать бинты с шеи Джерарда.

Ножниц при Нейлоре не оказалось. Бинты тянулись от шеи Джерарда к запястьям. Крепкие, туго стянутые узлы, развязать их было просто невозможно.

Надо чем-то обрезать.

Старый тупой перочинный ножик… Ну конечно же!

Я пошарил в кармане и с удивлением обнаружил там новенький серебряный ножичек с острым лезвием. Подарок Флоры, Господь да благословит эту женщину!…

Одним махом перерезал я узлы на запястьях Джерарда, затем - бинты, привязывающие его к ящику. Даже освободившись, он еще какое-то время держался за край ящика. Я же схватил кусок обрезанного бинта, обмотал им руки Нейлора, а затем привязан к тому же ящику.

Нейлор стоял, навалившись на него грудью, давясь от рвоты, кашляя. Стекла очков помутнели от вина, тело содрогалось. Он не только не сопротивлялся, кажется, вообще не заметил, как я стал привязывать к ящику вторую его руку.