1984, Торговец забвением

У него есть… был… ресторан, «Серебряный танец луны», возле Ридинга.

- Записали, констебль?

- Да, сэр.

- Так, мистер Бич. Теперь синяя твидовая юбка, жакет из того же материала, длинная голубая блуза из тонкой шерсти, на шее жемчужное колье, жемчужные сережки?

Я сконцентрировался, пытаясь вспомнить, и он, заметив это, продолжил:

- Зеленоватые немного ворсистые брюки, оливкового цвета свитер, под ним горчичная рубашка. Коричневый галстук с коричневыми полосками…

- О…

- Вы его знаете?

- Обоих знаю. Полковник и миссис Фулхейм. Я говорил с ними. Я продаю им вино.

- Продавали, мистер Бич, - в голосе Уильсона звучало сочувствие. - Ну вот, собственно, и все… Боюсь, что всех остальных уже идентифицировали. Бедные, несчастные люди…

Я нервно сглотнул слюну.

- И сколько?…

- Всего? Восемь трупов. Могло быть хуже. Гораздо хуже, - он поднялся и удрученно покачал головой. - Возможно, под всем этим существует политическая подоплека. Точно не знаю, но есть вероятность, что вы понадобитесь нам еще, ответить на несколько вопросов. Ваши координаты у меня есть. Всего доброго, мистер Бич.

И он удалился, снова сгорбившись, в сопровождении констебля. Я вышел в сад вслед за ними.

Уже стемнело, в некоторых домах зажегся свет.

Ограждение из ширм убрали. Две машины «скорой» собирались проехать сквозь пролом в живой изгороди. На забрызганной кровью подстилке выстроились в ряд семь носилок, лежавшие на них тела были покрыты с головой. Восьмые носилки стояли чуть поодаль. По-видимому, шейх, подумал я. Двое оставшихся в живых арабов стояли рядом, один - в изголовье, другой - в изножье. Стояли, продолжая охранять своего повелителя.

В наступивших сумерках сбившиеся в тесную кучку люди - среди них я успел заметить и Флору - молча наблюдали за тем, как сотрудники «скорой» по очереди поднимали носилки и уносили к машинам. Я медленно подошел к своему фургону, уселся в кабину и ждал, пока они уедут. Ждал до тех пор, пока не остался один шейх. И в смерти, как и в жизни, столь же надменный и сторонящийся всех, ожидающий более престижного катафалка.

Я включил фары и мотор и выехал вслед за двумя машинами «скорой» на холм. А затем спустился вниз, в лощину, на шоссе, ведущее прямиком к дому.

Неосвещенному дому. Пустому дому.

Отпер дверь, вошел, поднялся наверх, переодеться, но, оказавшись в спальне, подошел к кровати и лег, даже не включив света. А потом от усталости, пережитого ужаса, от жалости и одиночества, от всего этого кошмара и горя… заплакал.

Глава 4

Обычно утром по понедельникам я занимаюсь тем, что пополняю выставленные на полках запасы спиртного, изрядно поредевшие за уик-энд, а также составляю список товаров, которые следует закупить.