1984, Торговец забвением

Тем не менее утро мы пережили благополучно, и миссис Пейлисси с видом праведной страдалицы, согласилась объехать оптовиков с Брайаном.

Когда они удалились, я еще раз обошел свои поруганные владения, думая, что смогу настроиться на нужный лад и найти в себе силы позвонить поставщикам, восстановить запасы вина, восстановить окно… восстановить самоуважение, наконец. Ведь угодил я под выстрел только по своей собственной глупости. От этого никуда не деться. И все же в той ситуации мне казалось неестественным удалиться на цыпочках и позволить грабителям дальше заниматься своим черным делом.

Так было бы мудрее, конечно. Особенно если оценивать ситуацию сейчас. Но тогда, в тот момент…

Мысли мешались и путались в голове, и я никак не мог понять, что же заставило меня тогда столь импульсивно и бездумно ринуться навстречу опасности, хотя, казалось, этому должно было воспротивиться все мое существо, простой инстинкт самосохранения.

Нет, я ничуть не гордился этим своим поступком. Но и не стыдился его. Я оценивал его как данность, зная, что храбрецом меня все равно никак нельзя назвать. Обидно…

Ладно. Составлю-ка я лучше список исчезнувших вин для страховой компании.

Наверное, они скоро совсем озвереют от моих заявлений, как страховщики Кеннета Чартера. Надо бы составить, но делать этого я не стал. Полный упадок сил, ни малейшего желания заниматься этим нудным делом.

Я принял таблетку аспирина.

Зашел покупатель за шестью бутылками портвейна и безжалостно вернул меня к реальности рассказами о бесконечных семейных болячках, малоприятных - У его тестя были проблемы с мочевым пузырем.

Появился Санг Ли, с поклонами преподнес подарок - свежие булочки.

Он не собирается брать с меня плату за вчерашний ужин, торжественно заявил он. Ведь я - почетный и постоянный его клиент. И вообще, истинные друзья познаются в беде. Я окажу ему честь, если не стану совать деньги за вчерашнюю трапезу. Мы обменялись поклонами, я принял его дары.

Он никогда не видел Китая, но родители его приехали оттуда и сумели обучить и воспитать в своих традициях. Он был щепетилен и пунктуален до мелочей, а благодаря тому, что бизнес в его заведении, хоть и не защищенный лицензией, процветал, я вечерами продавал больше вина.

Когда выдавался случай, я, стараясь не оскорбить чувств Санг Ли, угощал его сигарами, которые он покуривал солнечными деньками, сидя на деревянном стульчике возле кухонной двери.

В три явился сержант Риджер с бумажным пакетом. Извлек из него бутылку, поставил на прилавок. «Сент Эстеф», как я и просил. Раскупоренный, горлышко опечатано липкой лентой. Похоже, к вину никто не прикасался с тех самых пор, как оно покинуло ресторан.

- Я могу взять? - спросил я. Он коротко кивнул.

- Можете.