2 раза за 25 суток

Всегда готова думать о людях только хорошее, но слишком много примеров в нашей жизни, которые учат подстраховываться.

Даже не смотря на все привезенные нами подарки, нам не разрешили слишком долгой встречи. Олечка плакала и я тоже. Мне удалось ее убедить, что это ненадолго, что мы должны пройти этот этап для того, чтобы стать счастливыми. Она спрашивала, почему с нами нет ее любимого великана Добрыни. Здесь она уже всем рассказала, что это ее новый папа, и что она будет жить вместе с нами и бабушкой Аделаидой.

Не стала разочаровывать ребенка, что у бабушки Аделаиды уже, по всей видимости, появилась новая «Анфиса». И скоро появится другая Олечка. Не надо ей это знать. Когда заберу, привезу в свою маленькую квартирку, там все и расскажу. Правду.

Что Добрыни больше не будет в нашей жизни. Никогда.

Мы попрощались и отправились в обратный путь. Было уже совсем поздно, и адвокатша мирно задремала на заднем сиденье.

– Если бы мог, усыновил бы их всех, – задумчиво сказал Алексей, нарушив щемящую тишину.

– Но тогда это был бы еще один детский дом. Только уже твой.

– Ну и пусть, – усмехнулся он, – я привык нести ответственность. Для меня она не в тягость. И я хочу большую семью. Но сначала надо встретить ту, с кем ее создавать. Влюбиться. А в ближайшие годы, это навряд ли возможно.

– Я думала, что ты ее уже нашел, – сдуру ляпнула я. Наверное, навеяло посещением детского дома. Какие же это сильные эмоции видеть горе и несправедливость и хотеть помочь сразу всем и немедленно.

Автомобиль вдруг аккуратно съехал на обочину и остановился. Алексей развернулся ко мне лицом и заглянул в глаза:

– Тебе стоит только сказать «да».

Я застыла. Смешанные чувства бурлили в моей душе. Боль от потери Добрыни, его недоверия, сменялась горячим теплом от присутствия и искренних слов Алексея."

"– Я вижу, какая ты на самом деле, – не дожидаясь моего ответа, продолжил он, – я влюбился в тебя, Анфиса. Каждая минута без тебя – настоящее мучение. Я с нетерпением жду момента, когда ты заметишь меня. Мы можем усыновить не один детский дом и нянчить целый полк своих, я буду самым счастливым человеком, если ты родишь мне ребенка. Анфиса, подумай.

Он нежно взял мою руку в свою, и поднес к губам, едва заметно поцеловал подушечки моих пальцев.

– Одно только слово. Прошу, скажи…

Медленно, как же медленно все происходило. Моя кровь начала закипать, жар пустился разливаться по руке от тех самых подушечек пальцев и побежал по всему телу, попал в вены и, уже набрав скорость, понесся напрямую к сердцу.

– Ты сделаешь меня самым счастливым человеком на земле.

Я продолжала молчать. Не было сил ничего делать, не было сил в очередной раз отказывать. Ну, я же тоже не железная, елки палки!

– Анфиса. У тебя нет причин не доверять мне.