27 принципов истории. Секреты сторителлинга от «Гамлета» до «Южного парка»
Не важно, что вы пишете – роман, сценарий к фильму или сериалу, пьесу, подкаст или комикс, – принципы построения истории едины для всего. И ВСЕГО ИХ 27!Эта книга научит вас создавать историю, у которой есть начало, середина и конец. Которая захватывает и создает напряжение, которая заставляет читателя гадать, что же будет дальше.Вы не найдете здесь никакой теории литературы, академических сложных понятий или профессионального жаргона. Все двадцать семь принципов изложены на простом человеческом языке. Если вы хотите поэтапно, шаг за шагом, узнать, как наилучшим образом рассказать связную. достоверную историю, вы найдете здесь то. что вам нужно. Если вы не приемлете каких-либо рамок и склонны к более свободному полету фантазии, вы можете изучать каждый принцип отдельно и использовать только те. которые покажутся вам наиболее полезными. Главным здесь являетесь только вы сами.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Мне придется вдаваться в мучительные подробности, но это необходимо для того, чтобы можно было увидеть, насколько хорошо работает здесь принцип «Встаньте на сторону оппонента».) Иван рассказывает Алеше о зверствах, которым турки и черкесы подвергали детей в Болгарии, как они вырезали младенцев кинжалом из чрева матерей, как подбрасывали детей в воздух и ловили их на штыки. Как развлекались, смеша малышей, а потом наводили на них пистолет и стреляли им в лицо. Он говорит, что, когда иногда выражаются про «зверскую» жестокость человека, «это страшно несправедливо и обидно для зверей: зверь никогда не может быть так жесток, как человек, так артистически, так художественно жесток»."
"Когда Иван рассказывает все эти истории, его эмоциональное состояние кажется нестабильным, чередуясь между приступами печали и чем-то похожим на вспышки безумия. Он вспоминает об однажды вычитанном им из брошюры происшествии, имевшем место в Швейцарии, где родители подарили пастухам незаконнорожденного ребенка лет шести, чтоб «употреблять [его] в работу». С ним обращались как с животным, почти не одевали и часто оставляли без еды. От голода он воровал помои у свиней, а когда вырос, то стал вором и однажды убил человека. Его судили и приговорили к смертной казни. В тюрьме же его окружали пасторы и члены разных Христовых братств, научили читать, писать, растолковали Евангелие. Его «усовещевали, убеждали, напирали, пилили, давили, и вот он сам торжественно сознается, наконец, в своем преступлении». Вся благотворительная и благочестивая Женева ринулась к нему в тюрьму, чтобы отметить, что на него сошла благодать. И вот человека, который был воспитан как животное, не знал Бога и по большому счету не был виновен в своих грехах, «втащили на эшафот, положили на гильотину и оттяпали-таки ему по-братски голову за то, что и на него сошла благодать».
Следом Иван рассказывает об образованной паре соотечественников, жестоко избивавшей своего маленького ребенка. Семилетнюю девочку били розгами, причем выбирали прутья с сучками, чтобы «садче» было. Им доставляло удовольствие причинять малышке боль. «Я знаю наверно, есть такие секущие, которые разгорячаются с каждым ударом до сладострастия, до буквального сладострастия, с каждым последующим ударом все больше и больше, все прогрессивней». По какой-то случайности дело дошло до суда, но пара наняла адвоката, который настоял на том, что дело это простое, семейное и обыкновенное, но вот, к стыду наших дней, дошло до суда. И они так и не понесли наказания. Присяжные вынесли оправдательный приговор, а публика ревела от счастья, что оправдали мучителей. Иван с горечью добавляет: «Э-эх, меня не было там, я бы рявкнул предложение учредить стипендию в честь имени истязателя!..