28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Были уже такие случаи. Маршевую роту недавно немецкий танковый взвод прямо на дороге перехватил. Двести пятьдесят человек, половина без винтовок, не говоря о гранатах, шли как на прогулке.

Четыре танка ударили крепко. Многие бойцы не успели понять, что это немецкие машины. Было убито и ранено около ста бойцов.

Потери были бы больше, но поблизости оказалось зенитное орудие, которое вступило в бой и подожгло один из танков. Немецкий разведвзвод развернулся и ушел к себе, оставив горящую машину. Этот случай долго обсуждали и усилили посты.

Тем временем ординарец и девушка-связистка быстро накрыли стол. Разбавленный спирт, тушенка, сало. На печке грелась вода для чая.

– Ну, ребята, давайте за наши награды.

У гостеприимного артиллериста Матвея Сташкова засиделись часа полтора. Начальства поблизости нет, можно поговорить откровенно. Вспомнили начало войны, летнее отступление. Впрочем, в то время дивизия была еще во Фрунзе, только формировалась.

Но от очевидцев слышали, что происходило в июле сорок первого и сколько побитой, сгоревшей техники стояло на дорогах. Конечно, война началась неожиданно, но ведь нельзя списывать на неожиданность четыре месяца сплошного отступления.

– У фрицев хорошо налажено взаимодействие, – рассуждал Матвей Сташков. – На рожон не лезут. Воздушная разведка все наши точки сверху снимет, затем артподготовка и танковый удар. Дадим им отпор, снова авиация тут как тут. Умело воюют, ничего не скажешь.

– Да и наш генерал неплохо все рассчитывал. Смелый, решительный комдив был, – сказал Иван Коржак.

Помянули генерала Панфилова и остальных погибших.

– Генерала на передовой редко встретишь, – говорил Андрей Краев. – Командный пункт у них, как у тебя, Матвей Игнатьевич, километров за пятнадцать…

– Я в десяти верстах от передовой нахожусь…

– Какая разница, десять или пятнадцать? Много оттуда увидишь? Проводная связь ненадежная, фрицы ее под контролем держат. А наш комдив все время на переднем крае. И спасибо ему, научил людей немецких танков не бояться. Поэтому держали их, хотя пушек постоянно не хватало. Гранатами, бутылками с горючкой.

Обсудили нынешнее положение. Старший лейтенант, командир пехотной роты из резервного полка, недавно вернувшийся из госпиталя, рассуждал трезво и спокойно:

– Мы сейчас на переломе. Бои идут везде. Еще неделя-две, и все решится. Либо мы по немцам как следует врежем, либо…

Он не договорил и поддел кончиком ножа соленый гриб.

– Либо дальше в обороне вязнуть будем, – разливая спирт, закончил фразу за него Матвей Сташков. – Говорят, из Сибири свежие полки перебрасывают, эшелоны с «тридцатьчетверками». Жуков на передний край зачастил, а он так просто не разъезжает. Значит, готовится что-то. А вообще лучше громче молчать.