28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Как бы то ни было, но к концу осени под Москвой действовали танки с усиленной броней.

За триста и даже за двести метров пули ее не взяли, а танковое орудие со второго выстрела накрыло расчет. Сержант-бронебойщик был убит. Его помощника оглушило и отбросило в сторону. Молодой красноармеец кинулся на помощь товарищу, но сразу же отшатнулся.

Голова сержанта была разбита, оторвана одна рука, а противотанковое ружье исковеркано. Бронебойщик видел, как приближается немецкий танк, страх сменился злостью. Он достал из ниши бутылку с горючей смесью и, выдержав, когда «Т 3» приблизится, бросил ее.

Бронебойщик был молод, ему недавно исполнилось восемнадцать. Потрясенный увиденным, он забыл чиркнуть теркой о спички, и бутылка разбилась о лобовую броню, залив ее темной липкой жидкостью, но не загорелась.

Если командир танка был намерен продолжить атаку, то более опытный механик включил заднюю скорость и проворно погнал машину задним ходом.

– Ты что делаешь? – кричал лейтенант. – Вперед!

Чтобы подбодрить себя и экипаж, он дал длинную очередь из пулемета. К механику присоединился наводчик:

– Не стреляйте, господин лейтенант. Мы подожжем себя собственными вспышками. Надо уходить и забросать этот «коктейль» снегом.

Наводчик дал свой дельный совет слишком поздно. Никита Швецов повернул ствол «максима» и нажал на спуск. По броне хлестнула очередь, брызнули огоньки бронебойно-зажигательных пуль, которые подожгли горючую смесь.

Младший лейтенант Орехов, мимо которого пятился немецкий танк, бросил еще одну бутылку. Теперь горела не только броня, но и одна из гусениц, растаскивая липкое пламя вдоль корпуса.

Ядовитый дым забивал смотровые щели, дым душил экипаж. Машина провалилась в воронку, засыпанную снегом, а командир открыл верхний люк и высунулся наружу.

Автоматная очередь ударила в верхнюю часть каски. Офицер нырнул снова в люк, но на броню вскарабкался ловкий, как кошка, младший лейтенант Коржак.

Огонь обжигал ноги, он дал очередь в смотровую щель и с руганью спрыгнул в снег. Зашипели тлевшие сапоги. Механик прибавил газ, выполз из воронки, но тут же уткнулся в основание кирпичного забора. В танк полетели гранаты, а когда экипаж сделал попытку выбраться, пули срезали наводчика и заряжающего. В открытый люк взводный Орехов швырнул бутылку с горючей смесью, выплеснулся язык пламени, а следом начали детонировать снаряды.

Если с одним «Т 3» расправились довольно быстро, то два других экипажа поняли, что соваться в гущу окопов, траншей и приближаться к кирпичным домам опасно. Оттуда летели гранаты и бутылки с «коктейлем Молотова».

Они отъехали на сотню метров и открыли огонь из пушек и пулеметов."

"Штурмовой пехотный взвод занял крайний дом – барак и вклинивался в оборону.