28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Разведывательный танк «Лукс», надеясь на свою утолщенную броню, скорость и емкие контейнеры с боеприпасами, влетел в гущу боя. Его 20 миллиметровая пушка и пулемет сметали всех, кто появлялся поблизости. Командир танка явно зарабатывал награду и очередное звание.

Когда 12 тонная машина, делая очередной вираж, расстреливала пулеметный расчет «максима», сержант из сибиряков удачно швырнул бутылку с «КС», которая вспыхнула на жалюзи.

Скоростной танк мгновенно превратился в огромный костер. Двое немецких танкистов горели, кувыркаясь по траве и пытаясь сдернуть с себя комбинезоны. В них стреляли, не жалея патронов. Командира танка, молодого лейтенанта, удалось взять живым.

Из окопов летели бутылки с горючей смесью. И хотя большинство не достигали цели, позиции превратились в горящее поле. Горел и подбитый артиллеристами Сташкова немецкий танк «Т 3».

Некоторые «панцеры» выходили из боя, хотя горючая смесь лишь облизывала гусеницы и не представляла опасности для машин. Два горящих танка стали предупреждением для экипажей других машин.

Рота Павла Гундиловича столкнулась с десантом и двумя бронетранспортерами, идущими вслед. Так получилось, что рота оказалась на фланге удара, куда немцы пустили штурмовые взводы.

Немецкая пехота наступала решительно и умело. Поднималось и делало перебежку одно отделение, затем его меняло следующее. Отделения были численностью по двенадцать-пятнадцать человек, в каждом имелись ручной пулемет и несколько автоматов. За счет автоматического оружия штурмовые группы создавали высокую плотность огня. Патронов не жалели, хотя били в основном короткими прицельными очередями.

Пока атакующих сдерживал «максим» и ручные «дегтяревы». Но уже появились первые потери. Это с высоты двух метров, прикрытые щитками, рассеивали очереди пулеметы обоих бронетранспортеров.

Немецкую пехоту удавалось пока сдерживать, но бронетранспортеры все увереннее продвигались вперед. Очередь хлестнула по «максиму», второй номер выпустил из рук ленту и опустился на корточки.

Две пули угодили ему в верхнюю часть груди. На губах пузырилась кровь, он пытался что-то сказать, затем бессильно вытянулся.

Политрук Василий Клочков, в бушлате со звездой на рукаве (он не любил длиннополые шинели), наклонился над телом.

– Василий Георгиевич, – вытирая пот с лица, проговорил сержант Петренко. – Прикончат нас эти гробы на гусеницах. Попроси помощи у артиллеристов.

Вся артиллерия, которая имелась поблизости, состояла из двух старых горных пушек с короткими стволами. Для борьбы с танками эти пушки были малопригодны из-за низкой скорости снарядов, но против «ганомагов» с их броней в 12 миллиметров вполне бы пригодились.