28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Антон с руганью запустил «лимонку» в окно. Затем еще одну гранату, которая взорвалась на ступеньках, свалив автоматчика.

Стену одного из домов проломили противотанковой гранатой. Несколько убитых и тяжелораненых остались внутри. Человек двенадцать выскочили наружу. Большинство из них были контужены, оглушены. Они попали под огонь автоматов, винтовок и все остались на снегу, который таял и парил от вытекающей крови.

Но дальше все пошло не в пользу нападавших. Офицеры навели порядок. Суматоха, растерянность от внезапного нападения сменились организованным отпором.

Из окон стреляли почти в упор из автоматов, бросали гранаты.

На крыльцо одного из домов выскочили четверо солдат во главе с фельдфебелем. Рослый солдат, держа на весу ручной пулемет «дрейзе», опустошал барабанный магазин на 75 зарядов.

Автоматчики вели огонь частыми очередями. Это был огневой кулак, который валил в снег одного бойца за другим. В них стреляли, кого-то ранили, но остальные продолжали вести огонь, не обращая внимания на раны.

Несколько солдат устанавливали пулемет на крыше бронетранспортера. Завелся прогретый двигатель.

Коржак подозвал Тимофея Савенко.

– Возьми бойца и прикончи этот гроб на гусеницах, пока он не открыл огонь.

Сержант-алтаец согласно кивнул и, захватив красноармейца, побежал к тяжелому восьмитонному «ганомагу», который мог понаделать дел, если его вовремя не остановить.

Тимофей, забежав с кормы, бросил в десантный отсек бутылку с бензином и следом гранату. Бросок был удачный, отсек загорелся, через борта выпрыгивали горящие немецкие солдаты и катались в снегу, сбивая огонь.

Помощник из молодых красноармейцев успел лишь поставить связку из трех гранат «РГД 33» на боевой взвод.

Попытался бросить ее, но угодил под автоматную очередь."

"Сильный взрыв смял тело парня, оторвал руку, но и «ганомаг» остановился. Водитель и помощник пытались ручными огнетушителями погасить пламя.

От детонации трещали и взрывались патроны, гранаты на поясе убитого немца. Тимофей, сдернув с плеча самозарядку «СВТ», выстрелил в механика-водителя.

Ефрейтор из экипажа, сбросив с себя горящую шинель, взвел затвор автомата.

– Жри! Семнадцатым по счету будешь.

Пуля свалила ефрейтора в снег. Тимофей хладнокровно добил еще двоих контуженых солдат, подобрал автомат и сунул за голенища сапог несколько запасных магазинов.

«Ганомаг» горел. Оглядев машину, в которой пламя пробивалось к двигателю, сержант Савенко побежал к домам, где продолжался бой.

Там дела обстояли неважно. Взвод Ивана Коржака нанес в начале боя крепкий удар, и немцы понесли немалые потери. Однако тройное численное преимущество и опыт немецких солдат переломили ход боя.