Обнаженный любовник

Эта женщина, которая была вовсе не женщиной, а чем-то иным… была его билетом с этой планеты.

По прошествии стольких лет его смерть, которую он так часто желал и в которой ему постоянно отказывали, наконец, переступила порог его внутреннего дома и села в кресло.

Ждать подходящего момента.

Женщина улыбнулась, ее кроваво-красные губы скривились, выражая зловещее удовлетворение.

— Ты будешь моим.

***

Мэй до конца жизни будет видеть и слышать в своих кошмарах, как лавина кубиков льда отскакивает от неподвижной груди Роджера к стенкам ванны. И перезвон, такой мягкий, такой нежный, напомнил ей о том, насколько она выбита из колеи.

Хотя она продолжала нормально одеваться, ела и без аварий управляла автомобилем, в ней едва сдерживался хаос, ее окейявпорядке-реальность, на самом деле, была перевернута с ног на голову.

— Все будет хорошо, — сказала она своему брату, скомкав мокрый пустой пакет.

Дотянувшись до следующего, Мэй разорвала упаковку и внезапно поняла, что забыла сначала стукнуть им об пол. В ее руках был цельный кусок льда.

— Проклятье.

Взяв полотенце с вешалки, Мэй завернула в него пакет и пару раз уронила его на коврик для ванной, разбивая кубики внутри до нужного состояния.

Но сейчас из него посыпались ледяные осколки.

Заполнив ванну, Мэй села на пятки и уперлась руками о гладкий край. Посмотрев на лицо брата сквозь лед, она видела знакомые черты, но при этом не узнавала их. И уже вряд ли когда-нибудь узнает.

Прошло много времени с тех пор, как она по-нормальному смотрела ему в глаза, и не потому, что он умер.

— Мне очень жаль, — прохрипела Мэй. — Я не имела в виду… в ту ночь, когда ты ушел, я не хотела кричать на тебя.

Клянусь.

Ответа не последовало. Но раньше было иначе. Прежде чем Роджер ушел той ночью, чтобы не вернуться домой, они постоянно ругались.

Из-за сущих пустяков… по крайней мере, теперь так казалось.

Боже, как ей хотелось быть более терпеливой. Или, может, менее критичной. Может, если бы она не была с ним так жестока, он бы остался дома в ту ночь.

Может…

Мэй подумала о заклинании вызова. И о словах Таллы о том, что Книга сделает для нее все.

Да, она хотела вернуть Роджера. Но правда заключалась в том, что она также хотела исправить свою ошибку.

Она запустила механизм, который в итоге привел к его трагической смерти: после этого особенно жестокого спора он ушел… а затем, в какой-то момент времени, пересекся со своим убийцей.

С проклятием Мэй вспомнила ужасные дни ожидания, когда она сидела на жестком стуле на кухне и молила о его звонке. А потом ночи в попытках поработать за своим столом, в ожидании, когда дверь откроется, и Роджер вернется домой.

Последнее, в конце концов, случилось… спустя почти две недели после его исчезновения.