Обнаженный любовник

Этому периоду пришел конец.

— Рэйвин! — закричал он, устремившись вперед.

Но она дематериализовалась из огромного холла, оставляя лишь свой запах… и учиненную резню.

— Нет! — закричал он. Не зная, что именно отрицает.

Пропустив волосы сквозь пальцы, Сэвидж прошелся по холлу. Еще. И по третьему кругу. Но ничего не изменилось. То, что сделала его подопечная, то, что он видел своими глазами. Выругавшись, он опустил свою голову и подошел к трупам. Мешанина из тел и оружия блестела от красной крови на кожаных одеждах, плоти и камне… на яркой стали ножен и чугуне ружья.

— Рэйвин, — прошептал он. — Что ты еще натворила?

Но Рэйвин здесь больше не было.

Когда он это осознал, некая острая необходимость ударила по нему словно в медный колокол, и он основательно вооружился оружием мертвецов, прежде чем направиться по широкому проходу, ведущему к подъемному мосту. И пока он быстро и бесшумно бежал, перед ним предстало множество препятствий на этом поле из мостовых камней: одежда, продукты в сетках и мешках, листы из дневников и книг — все это захламляло путь к выходу.

По этому самому маршруту недавно пронеслась толпа людей, туча ног, побросав свои вещи, спасали жизни своих хозяев.

Что напугало их так сильно? Он боялся отвечать на этот вопрос.

Когда возникла парадная лестница замка, Сэвидж замедлился."

"Потом остановился.

Сквозь широкий проход открывался обзор на расчищенное поле, окружавшее замок. Ручейки утоптанной травы указывали, в каких направлениях рассыпались удиравшие жители замка, подъемный мост, который оставался опущенным, так же был усеян разными продуктами жизнедеятельности.

— Что они увидели, — прошептал Сэвидж, проходя через ворота из железа и стали.

 — Что такого они увидели, когда покидали этот замок?

Тук. Тук… Тук…

Уловив тихий звук, Сэвидж посмотрел вниз, куда падала его мантия. Там на старой изношенной поверхности дерева в лунном свете блестела лужа.

Красная. Ярко-красная.

Повернувшись, Сэвэвдж посмотрел наверх…

— Дражайшая Дева…

Над парадным входом, на копье, державшем герб рода, словно на кол был посажен…

Зайсис Старший.

Причина смерти была очевидна.

Словно кола было мало.

Воистину, его кожу сняли с костей и мускул: все, что раньше покрывало его телесную оболочку, исчезло, внутренности выпадали из таза, органы вываливались из грудной клетки.

Но лицо не тронули. То, что давало ему узнаваемость в рядах Глимеры, домочадцев и жителей деревни, оставили на месте, на его лице застыл чистый ужас, рот был широко распахнут, обнажая зубы, а слепой взгляд переполнен ужаса.

— Рэйвин…

Ослепительный свет вспыхнул в небе, настолько яркий, что превзошел сияние луны, и Сэвидж застонал от боли и накрыл руками глаза.