Обнаженный любовник

Бадди — двадцатисемилетняя детина, коренной житель Колди, который отращивал волосы везде, где они в принципе росли, и свято верил, в стиле своего молодого поколения, что все в этом мире вращалось вокруг его тонко чувствующей натуры.

Вернон выслушивал излияния и страдания паренька каждую восьмичасовую смену с тех пор, как Бадди устроился сюда в октябре.

— И моя мама знает, что я чувствую.

Да все вокруг знают.

— Хм.

— У меня есть право чувствовать себя в безопасности в своем доме…

— Это дом твоей матери. И ты не платишь за жилье.

— Но у меня аллергия на кошек.

Она знает, что у меня аллергия на…

Словно подарок небес, один из датчиков заиграл на консоли. Когда Вернон подался вперед, запуская на компьютере алгоритм диагностики, он надеялся… впервые за всю свою профессиональную карьеру охранника… что это — настоящий пожар.

— Может, мама намекает тебе, — отметил Вернон, ожидая ответа от АйТи-технологий.

— Хочешь сказать… она делает это специально? Чтобы вытурить меня из дома…

Когда пришла оценка ситуации, Вернон встал с кресла.

— Очередной сбой. Повышение температуры не зарегистрировано.

Я отключил сигнал, но все равно схожу и проверю.

— Я пойду с…

— Нет. — Вернон натянули пиджак. — Оставайся здесь. Кто-то должен следить за мониторами.

Бадди возразил решению старшего, но Вернон уже выходил в коридор. Когда дверь за ним закрылась, он прикрыл глаза и дождался щелчка.

О… рай.

Если разыграть все верно, он растянет это расследование на час или даже больше. Пункт охраны находился на первом этаже возле грузового лифта, но Вернон не был дураком. Он пошел по лестнице. Очень медленно.

Спустившись в подвал, он насвистывал никому неизвестный мотив, он всегда напевал его, когда отпускал стресс.

Это была комбинация «Сентября» от группы «Земля, ветер и огонь» и оригинальная версия «Моей девочки» Смоки Робинсона. И шансы велики, что он будет свистеть так долго, как рассчитывал. В отличие от всех этажей, расположенных над землей, в подвале не было офисных помещений, только склады, но, что более важно, на улице стояла ночь, все работники разбрелись по домам, даже те, кто любил работать допоздна по выходным.

И это — еще одна причина, почему Вернон был уверен, что сигнализация сработала ложно.

Здесь, внизу, никто не мог оставить включенную кофеварку. Никто не курил втихаря и не стряхивал пепел в легковоспламеняющуюся мусорку в мужском туалете. Никаких настольных ламп вблизи бумажных стикеров или компьютерной техники с замыканием… ничего из тысячи странных вещей и событий, о которых он слышал в этом здании или видел собственными глазами.

Охранять подобное место в течение тридцати семи лет? В какие только неприятности люди ни попадали.