Обнаженный любовник

Повсюду были цифровые фоторамки, изображения одной и той же пары в одной сверхсчастливой позе щека к щеке на фоне разных декораций, достойных «Инстаграм»: тропики, горы, пустыня, ручей. Гарнитур из дивана и кресла был выполнен из натурального волокна, узловатый ковер явно выткан вручную, и — говоря о позе собаки мордой вниз — пара лавандовых ковриков для йоги была разложена рядом, на открытой площадке у кухни.

В кухне не было ничего особенного, за исключением принадлежностей для употребления наркотиков, оставленных на гранитной столешнице рядом с соковыжималкой размером с ванну и миской, полной, несомненно, органических фруктов.

Похоже, пара не была настолько верна принципу «тело — это мой храм», как предполагали их социальные сети.

Да и экстази не продавался в сети «Цельные продукты»[19].

Двигаясь в сторону тихого разговора в узком коридоре, Эрика почувствовала запах гнили, и букет смерти действительно расцвел, когда она подошла к открытой двери спальни.

Три или четыре дня, подумала она, надевая нитриловые перчатки. Может, неделя.

На кровати королевского размера обнаженные мужчина и женщина с фотографий лежали на спине, их головы на подушках, серые лица обращены друг к другу.

У обоих наблюдалась обширная кровопотеря из-за ран на груди, а матрас под ними впитал кровавую влагу.

Они держались за руки, их свободные, неподвижные пальцы были связаны чем-то похожим на зубную нить.

Детектив Энди Стойбен, который делал записи, стоя у изголовья кровати, посмотрел на Эрику.

— У меня не хватает сил выразить, как это все печально.

Эрика закатила глаза.

— Комментарии не обязательны. Спасибо.

Приблизившись к телам, она изучила увечья. И мужчине, и женщине удалили сердца, причем не хирургическим путем.

Пещеристые раны были с рваными краями, а их брюшная полость и покрывала усеяны осколками костей. Казалось, тот, кто производил удаление, буквально вонзил руку в грудную клетку и вырвал сердечную мышцу.

Только вот это невозможно.

— Криминалисты уже в пути, — объявил Энди.

Эрика уже знала об этом, но так же, как Стойбен имел репутацию заумного умника, а у нее была репутация бессердечной сучки, она не чувствовала необходимость ее лишний раз подтверждать, опережая его.

Пробежав взглядом по комнате, она заметила, что все двери бюро были закрыты.

На столе лежали ноутбук и фотоаппарат. Кошелек и портмоне — рядом. Слева у прикроватной тумбочки стояло серебряное блюдо с кучей золотых украшений и тяжелыми часами.

Эрика потерла болевшую голову.

— Мне нужно позвонить.

— Привлечешь федералов? — спросил Энди.

Эрика подошла к изголовью из грубого дерева. Над ним, написанное курсивом, в стену было ввинчено слово из шести букв.

ЛЮБОВЬ.

— Это третья пара, — мрачно сказала она. — Я думаю, у нас серийный убийца.