Обнаженный любовник

— Мне пора…

— Если бы ты знала, что я — не он, ты бы все равно попыталась спасти меня?

Когда она не ответила, Сэвидж опустил веки.

— Давай, будь честна. Что тебе терять?

— Нет, — сказала женщина после паузы. — Я бы не вернулась.

— Хорошо. — Когда на ее лице вспыхнуло удивление, Сэвидж пожал плечами. — Это значит, что у тебя есть мозги, и что-то мне подсказывает, что они тебе пригодятся, дорогая.

Женщина глубоко вздохнула.

— Если ты еще раз назовешь меня «дорогая», я окачу тебя из газового баллончика.

Сэвидж усмехнулся.

— Звучит забавно.

Я даже позволю тебе оседлать меня в процессе. Мне нравится представлять тебя сверху.

Покраснение поднялось с ее шеи, окатывая жаром лицо… и эта вспышка была не единственной в ее теле. Ветер донес до его носовых пазух аромат ее возбуждения, и Сэвидж сделал медленный глубокий вдох.

— Жаль, что ты уходишь, — произнес он низким голосом. — Мне нужно принять душ, а ты могла бы потереть мне спину.

Женщина встряхнулась, словно вышла из транса.

— Само собой разумеется, что я совершенно не заинтересована.

Держи свое мыло при себе.

С этими словами она дематериализовалась так быстро, что он восхитился ее контролем над разумом. А потом, когда мозг зарегистрировал ее исчезновение, Сэвидж сделал то же, что и женщина ранее, и протянул руки в воздухе.

Хотя перед ним ничего не было.

Сэвидж опустил руки, чувствуя в груди пустоту, разраставшуюся по всему телу до самых пят. Он испытывал привычное состояние пустышки. Так он себя чувствовал уже очень долгое время.

Однако по неясной причине эта женщина заставила его осознать свое бесплодное существование, непривычное чувство невесомости.

Но ему ли не все равно, сказал он себе, дематериализуясь.

Кроме того, он сам мог дотянуться до своей проклятой спины.

Всегда так было и будет.

***

Внизу, на первом этаже, Мэй приняла форму в темноте, старательно игнорируя сбитое дыхание. И в ее теле происходило множество других вещей, которые она отказывалась признавать и на которых не собиралась зацикливаться. Их нет. Потому что она их игнорирует.

— Черт, — пробормотала Мэй.

Хотя ругалась она редко.

С другой стороны, эта ночь побила все рекорды.

Погруженная в свои мысли, она зашагала вперед, не удосужившись посмотреть, нет ли кого поблизости. К счастью, копы орудовали на другой стороне гаража, а все остальные люди уже слиняли с глаз долой или как там было в поговорке.

Она пересекла улицу, случайные проблески красного света от огней на патрульных машинах вспыхивали вокруг заброшенных зданий, а на дорогах в радиусе десяти кварталов не было ни души.