Обнаженный любовник
Давно потерянный член Братства Черного Кинжала находит настоящую любовь и воплощение зла в Колдвэлле, штат Нью-Йорк.Сэвидж жил вне поля зрения в течение многих столетий, и у него есть все намерения оставаться «мертвым и погребенным». Но когда гражданская женщина втягивает его в опасную битву со злом, древним как время, сторона защитника в нем берет верх над здравым смыслом.Мэй потеряла все, и отчаяние толкает ее на столкновение с судьбой. Полная решимости обратить трагедию вспять, она идет туда, куда смертные должны бояться ступить, и сталкивается лицом к лицу с новым врагом Братства.С Сэвиджем Мэй обрела любовь, о которой не смела мечтать, но им не суждено быть вместе. Понимая, что их ждет расставание, они вдвоем объединили силы против того, что Мэй по незнанию выпустила на свободу… в это время Братство на пороге возвращения одного из своих, когда-то проклятого… а Зло клянётся сравнять всех с землёй.
На обложке не было тисненого названия, и страницы казались толстыми, как пергамент…
Запах был скверным.
Пахло смертью.
Когда волна тошноты скрутила внутренности, Балз прикрыл рот ладонью и подался вперед за рвотным позывом…
Звонок его сотового телефона ударил словно разряд тока, его тело оторвалось от пола.
Что за хрень? Он поставил его на беззвучный режим…
Слабый и дезориентированный, Балз судорожно достал телефон.
— Алло? Алло…?
— Пора домой, Балз. Прямо сейчас.
Сначала он не узнал голос. Он не часто ему звонил.
— Лэсситер?
Зачем падший ангел звонил ему…
Его взгляд вернулся к книге на подставке, и Балз снова дернулся.
— Немедленно, — рявкнул Лэсситер на другом конце. — Возвращайся домой прямо сейчас, чтоб тебя…
Балз вытянулся в струну. Что-то в словах ангела разбило сковавшее его заклятье, и с некоторой долей ясности он понял, что если не дематериализуется прямо сейчас, то не видать ему свободы никогда.
Что бы это ни значило.
Когда он закрывал глаза, книга так и застыла в открытом состоянии, и Балз понял, что на самом деле ее не освещали отдельные лампы; фактически, она светилась сама по себе.
Внезапно его физическая форма превратилась в невидимое облако, и он унесся прочь через комнаты с коллекциями к ряду окон, выходивших на реку Гудзон. Проскользнув сквозь одну из стеклянных панелей, он потоком молекул двинулся на север, чувствуя холодный бодрящий воздух, даже не имея телесной формы.
Но может холод охватил не тело, а его чувства?
Приказ вернуться в центр города, к «Коммодору», снова войти в триплекс и прочитать то, что было предназначено ему одному, был почти непреодолим. И все же он точно знал, что там была своего рода инфекция, что-то, что могло проникнуть в него и сожрать его разум и мозг, и что эта болезнь души вполне могла оказаться заразной.
Так что он мог наградить ею тех, кого любил больше всего.
И только что его спасли.
А дважды подряд не везет, особенно в одну гребаную ночь.
Что, черт возьми, только что произошло? — гадал он.
Спустя несколько мгновений на горизонте показалась гора с особняком Братства Черного Кинжала, с высокими склонами и куполообразной вершиной, ее поросшие соснами очертания образовывали одну сторону долины. Под защитой мис, благодаря брату Вишесу, территория хоть и отображалась на «Гугл-картах», но без четких указаний ты никогда не найдешь дорогу, ступив туда одной ногой.
Все было размытым. Сбивало с толку. Дезориентировало.
И чувствовал он себя аналогично.











