Обнаженный любовник

Мэй взглянула на стол, на котором все еще стояли кружки с недопитым чаем… вместе с ингредиентами для заклинания вызова, а также пустым серебряным блюдцем.

Что они призвали в коттедж? — со страхом подумала она.

— Я оборудую ей комнату отдыха на этом этаже, — сказала она. — И принеси нам удлинитель для холодильника.

— Ничего, что я поднимусь наверх?

— Конечно.

Мэй собиралась приступить к делу, когда Сэвидж направился к главной лестнице. Вместо этого она снова посмотрела на стол. Бутылка уксуса, упаковка соли и измельченный лимон, а также нож для очистки овощей и серебряное блюдце… все это — не к добру, и она хотела от этого избавиться.

Мэй закрыла ставни в комнатах на первом этаже дома Таллы… и, когда услышала, как Сэвидж двигается наверху, опилки, просачивающиеся между потолочными досками, навели ее на мысль, что она должна переселить пожилую женщину в их с Роджером дом. Во-первых, была очевидная проблема, если Талла не помнила о необходимости или была не в состоянии закрывать ставни в дневное время. И, во-вторых, без серьезных капиталовложений в коттедж его структурная целостность ставилась под сомнение…

В дверном проеме появилась Талла, трость удерживала ее вес, лицо было опущено в пол.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Вчера вечером я собиралась закрыть ставни на весь день. Правда, я хотела. Я просто устала.

— Все хорошо. — Вовсе нет. — Я просто… ну, мы поговорим об этом позже.

— Между прочим, он мне нравится. — Пожилая женщина посмотрела наверх, где раздавались тяжелые шаги. — Он очень красивый. Откуда он взялся?

Вышел из врат Дхунда, — подумала Мэй. — Чтобы мучить меня.

— «Тиндер», — пробормотала она.

— Это магазин такой?

— Вроде того.

— Мне жаль, что заклинание не сработало. — Талла взяла трость в другую руку. — А что касается усталости, то после определенного возраста человек чувствует изнурение в основном от своих жизненных неудач. Дело не только во сне, моя дорогая.

— Ты меня не подвела.

— Я верила, что заклинание вызова сработает.

— Знаю и я благодарна тебе за старания.

Когда Талла, чтобы не упасть, схватилась за дверной косяк, Мэй подошла к ней.

— Как насчет того, чтобы хорошенько вздремнуть внизу. Я прослежу здесь за всем.

— Ты оставишь этого мужчину с нами? Он очень сильный. И такой красивый.

Мэй издала горловой звук. От того, что проглотила нецензурные ругательства в адрес сукиного сына.

— Мы достаточно сильны сами по себе, ты и я, — сказала она, взяв женщину под руку. — Пойдем в постель, спать. Отдыхай, пока я все выясню.

Талла не сдвинулась с места.

— Что было у меня во дворе?"

"— Забрел койот.

— По звукам совершенно на койота не похоже.