Обнаженный любовник

Любой на ее месте связался бы с членом семьи или другом, если только…

Когда она снова шагнула вперед, ее нога зацепилась за клубок сухих сорняков, и он протянул ей руку, чтобы убедиться, что она не упадет.

— Осторожно, — сказал Нэйт, подхватив ее и быстро отпустив.

Дрожащими руками она приподняла капюшон со своих светлых волос.

— Прости меня.

— О, не за что извиняться. Все спотыкаются. Я… а, как ты сказала, тебя зовут?

На самом деле она не говорила. Но он не хотел показаться чересчур навязчивым.

И когда ответом ему стало хлюпанье грязи под их ногами, Нэйт почувствовал себя именно навязчивым.

Они были на полпути к Дому Лукаса, когда до него донесся ее голос, тихий и с сильным акцентом:

— Илин. Зови меня, пожалуйста, Илин."

"— Красивое… — Он прокашлялся. — Я имею в виду, вау.

Он мельком посмотрел на нее, чтобы убедиться, что она не смотрит на него как на дурака, но нет. Женщина явно погрузилась в свои мысли, она хмурила брови и, казалось, не видела ничего перед собой. И когда между ними снова повисло молчание, мозг Нэйта отчаянно искал тему для разговора… вот только на ум не приходило ничего достойного… и тот факт, что он не мог придумать ничего даже отдаленно нормального, заставил его осознать, каким же мутантом он был на самом деле.

Но разве он мог социализироваться в той лаборатории? С кем, кроме ученых в белых халатах, которые экспериментировали над ним, и телевизора, который ему разрешали смотреть?

Погрязнув в грустных мыслях, он вырвался из транса, когда они подошли к деревянной ограде. Он подумал о том, чтобы снять верхнюю перекладину для нее, но Илин ловко проскользнула под деревянной планкой и уже ждала его с другой стороны.

— Это хороший фермерский дом, да, — пробормотал он. Потому что ему нужно было что-то сказать, чтобы не лопнуть. — Я работаю здесь… точнее работал. Мы практически закончили ремонт.

Ведя Илин к проходу, он думал о ее акценте. Прикольный, как у его отца. Как у Рэйджа. Скорее всего, ее не впечатлит его пыльная работа. И поскольку все, что он не мог предложить женщинам в целом и ей в частности, разбилось о скалы его самоуважения, он, как и она, хранил молчание.

Ага, в его фантазиях все было иначе.

Прямое доказательство того, что нельзя выдавать желаемое за действительное. В своих мечтах он нашел ее у того кратера и пригласил пообедать в круглосуточную закусочную, в которую они с Шули иногда заскакивали после работы. За гамбургерами и яблочным пирогом они говорили обо всем и ни о чем, пока не становилось слишком опасно оставаться на улице… и прямо перед восходом солнца, он бы проводил ее до дома ее родителей, где она бы дала ему свой номер телефона и попросила перезвонить днем.