40° по Валентину (СИ)

Прости, Лёха, но отчаянные времена требуют отчаянных мер, думал Макар, отправляя другу сообщение, что к инязу им придется готовиться раздельно. Емкий вопрос о его психическом состоянии возник тут же:

«А не охуел ли ты часом?»

«У меня важная миссия, Лёх, сорри. Почти как у того агента из «Кингсман», который должен спасти мир».

«Не надо подробностей», — прилетело в ответ вместе с болезным смайликом.

«Можшь променял меняна Игоряна», — быстро натыкал ему Макар, второй рукой складывая вещи в рюкзак, а через полчаса под лай какой-то собаки уже трезвонил в квартиру Жанки.

Тетка работала старшим менеджером по закупкам в местной торговой сети, переписывалась с китайцами и американцами и, еще когда ее «любименький шкет» учился в школе, натаскивала его по инглишу и очень этим гордилась, потому что остальное у Макара, естественно, до старших классов безбожно хромало.

— Ты бы еще за пять минут позвонил. В дверь, — пробубнила Жанка, поправляя сползающий с плеча вязаный кардиган и отпихивая ногой косматое нечто, чей лай, видимо, Макар и слышал за дверью.

— Сама же любишь всю малину за полчаса обломать! — взвился Макар, но появившаяся в коридоре сонная блондинка с Жанкиных фоток приветливо улыбнулась, и Макар перестал беситься. — А ты та самая Лёля. Я Мак. Макар типа.

— Я знаю, — засмеялась блонди.

— Макарошка! — встряла Жанка и, встав на цыпочки, потрепала его по серым патлам.

— Она о тебе болтает так же часто, как о своей дурацкой работе. Я даже знаю, какая у тебя татуха на заднице набита.

У Макара не было татухи на заднице, но, зная Жанку, полупопия зачесались, требуя проверить это немедленно.

— Не рассказывай, я люблю сюрпризы, — хмыкнул он, скидывая кроссовки.

В ладонь ему тыкнулся мокрый нос любопытного пёселя.

— Это кто тут такой слюнявый?

— Это Зайка, Лёлькина.

— Прикольная, — Макар осторожно положил руку на собакину бошку. — Эй-эй, не жуй меня, слышь? Кто хулиганит? Зайка? Сучка, чуть палец не отгрызла!

— Гав! — возмутилась сучка.

— Чё за порода, Лёль? Глаза как у хаски, а вся какая-то лохматая.

— Не узнаешь? — хихикнула Жанка. — Вы с ней одной породы, шкет!

Макар закатил глаза, цыкнув на дурацкие тётькины шуточки, и потрепал за ухом уже немного привыкшую к нему Зайку.

— Признала в тебе своего, — улыбнулась Лёля. — Это австралийская овчарка.

— Давай, вещай, чего приперся. Свою квартиру сжег, пришел нашу палить? — саркастическим тоном громко допрашивала Жанка уже с кухни, ставя чайник.

Макар прочесал за ней и плюхнулся на табурет.

— Мне кофе.

Она посмотрела на него почти таким же взглядом, как мамка, когда он, будучи мелким, любил залезть в самую серединку кухонного уголка и просил налить ему чай, дать сахар, варенье и все, до чего не мог дотянуться, но ленился вставать.