А кто у нас муж?

Уже три дня как. Нормальная вроде женщина, чуть старше папы, в кого, спрашивается, Мила такая дрянь.

— Ты, Маш, не переживай, ну поругались они, и не такое бывает. А детки пусть у меня пока поживут, да Милка часто их ко мне привозит в последнее время. Незачем им родительскую ругань слушать.

Судя по бойкому голосу тети Марины она не знала ни о разводе, ни о том, что папа в больнице. Пришлось про папу все сказать. Слушать ее охи и ахи не стала, пообещала, что на днях приеду, детей проведаю и просила им пока ничего не говорить.

Хожу по дому, я ведь выросла здесь, все такое свое, родное и в то же время как будто в другой жизни все было. Рыжий находит меня в большой спальне, роюсь в отцовских вещах, выбираю, что привезти ему.

— Маш, где у вас тут хорошая аптека есть? Может, не все куплю, но хоть что-то.

Самая большая круглосуточная аптека в двадцати минутах езды, так что, когда слышу, как хлопает входная дверь, удивляюсь. Наверное, Даня забыл что-то и вернулся. Все-таки как же хорошо, что он рядом! Вроде молчит все время, расспросами не достает, не жалеет, но…

— Мила?! — Вижу мачеху в дверях спальни. На ней пальто, в руках очередная брендовая сумка и еще большой пакет, кажется пустой. — Ты чего тут забыла, дрянь?!

Даже не думаю сдерживаться, если подойдет ближе, по морде ей врежу, твари. Отца чуть в могилу не отправила, детей бросила.

— Не смей так разговаривать со мной! Это мой дом! Что тут делаешь?

Чую, будет драка!

— Папа в больнице! Ты даже трубку не взяла, я тебе сегодня обзвонилась! С любовником своим трахалась, да?! А отца и детей на помойку? Вон пошла отсюда!

Она растеряна, вижу, про папу не знает, но ее это точно не извиняет.

— Маш, ты успокойся, пожалуйста. А что с Виталиком? Что-то серьезное?

— Тебе-то что? Не надейся, не умрет. Еще тебя переживет. Убирайся, я сказала!

Она молчит, смотрит по сторонам, а потом вдруг примиряюще поднимает руки. Улыбается.

— Ты сейчас не в себе, Мань, мы потом поговорим. Все не так как тебе кажется, просто нам с твоим папой… не очень хорошо вместе.

— И поэтому любовника себе завела, да? Кто? Толик?

Она машет на меня рукой, а сама что-то вытаскивает из комода, кажется, какие-то украшения.

— Не твое дело, Маш. Ошибка все это…

Она быстро сгребает в пакет свои цацки, на меня даже не смотрит. Словно и нет меня тут.

Да пошла она! Ничего отсюда не заберет!

Выхватываю из руки пакет, Мила явно не ожидала, инстинктивно пытается защититься, но я выше и сильнее ее. По полу со звоном катятся ее кольца, кажется, я порвала ее ожерелье. Да и черт с ним. Сумка ее тоже на полу, похоже и ее вырвала из рук мачехи. Глаз цепляет какой-то предмет, смутно знакомый ярко-красный предмет. На автомате поднимаю его с пола, верчу в руках.

— Cерьезно? Матвей, значит? Это ключи от его квартиры.