А кто у нас муж?

У тебя будет самая профессиональная защита, какую можно найти в городе. Это — Яков, лучший адвокат по уголовным делам, он будет тебя защищать.

— Да ты офонарел, Ник?! Я никогда бы этого… — Ору так, что у самой в ушах звенит.

— Тихо, рот закрой. Вась?

— Я пообещал, что сам ее привезу. Не надо тут пугать приличную публику…

— Куда привезете? Я никуда не поеду.

— Мария, — тут опять хлыщ, то есть Яков. — На орудии преступления ваши отпечатки, вы громко ссорились, свидетели также показали, что потерпевшая давала вам ключи от своей квартиры и у вас нет алиби.

— Какие отпечатки? — Что это за сон такой хреновый?!

— Твои дура, твои! Ты зачем ее грохнула?!

— Непреднамеренное… ссора… состояние аффекта.

— Да какой нахер аффект?! Не делала я этого, не делала!

— Кого еще видела, кроме Савельева?

— Водителя его.

— Номер машины?

— Не помню, Ник! Номера точно не местные, «Лексус», черный. Седан. Он меня почти до дома довез, а потом…

— Посмотри камеры у охраны, может будет что? — Старый Хрен уже не слушает Айса, сам звонит куда-то.

— Я Не Делала Этого! Слышите меня?! И мне надо позвонить папе и Варе.

— Варе я сам скажу, а папу лучше не беспокоить. Яш?

— В какой одежде вы были? Как ваши отпечатки на ноже оказались?

— Да не знаю я! Я там часто бывала у нее и вечером вчера тоже.

— «Лексус» пробили, но он не Савельева.

— Чей?

— Его партнера по бизнесу. Мобильный Савельева недоступен.

— Найдите его, пожалуйста!

— Мария, давайте с самого начала, максимально подробно весь вчерашний день, ночь и утро. До того момента как поднялись в эту квартиру.

Начинаю рассказывать, они слушают, не перебивают. На память никогда не жаловалась, и сейчас помню все очень отчетливо. Яков что-то быстро записывает, Старый Хрен ушел в комнату разговаривать по телефону.

— Что именно вам сказала Елена, после чего вы ее ударили?

— Чушь какую-то несла, что ненавидит таких богатых сучек, как я, что скоро папа будет на нее работать.

— А что у папы?

— Рахимов. — Ответил за меня Айс. Яков кивнул и больше не стал спрашивать.

— Кто это слышал?

— Из знакомых? Никто, мы вдвоем за стойкой сидели, остальные на танцполе были, но они видели, наверное, как мы ругались.

Отвечаю на его вопросы еще минут пять, наверное…

— Все. Поехали, нас давно ждут уже. Даже машину прислали… Жаль вещи не успели собрать, ну потом передадим.

— Какие вещи? Не поняла.

— Мария, я сделаю все возможное, чтобы вытащить вас отсюда, но обвинение в убийстве это очень серьезно.

— Думаешь, сразу предъявят?

— Не исключаю. Поехали.

— Я этого не делала, вашу мать!

— Помолчи и подумай, все ли ты рассказала.

Ник закрывает дверь, а у меня возникает паскудное чувство, что сюда я сегодня уже не вернусь.