А кто у нас муж?

 — Снова прошел в коридор, вытащил какой-то портфель из рюкзака и снова вернулся в комнату. Скользнул взглядом по цветам, криво улыбнулся и положил ноут на колени. Блин! А я так надеялась, дура, что это его цветы. Знала ведь, что не он, но все равно…

Он оброс за эти две недели, от модной стрижки, которую сделал в августе, уже мало что осталось. Все такая же, как прежде, копна ярко рыжих волос, торчащих в разные стороны, а еще щетина, почти уже борода. Захотелось даже пальцами провести по подбородку, вспомнить, какая она наощупь.

— Может, ты есть хочешь? Ну или чай хотя бы, а?

Он усмехнулся, снял очки и внимательно посмотрел на меня. Аж передернуло от этого взгляда.

Вспомнила, как выгоняла его из этой квартиры, он мой паспорт тогда принес, забытый в «Утке». Кажется, даже не дала ему доесть картошку, которую Варя приготовила.

Похоже, он тоже этого не забыл.

— Давай. Чай черный, если есть, конечно. И бутерброд.

До сих пор не верю, что он здесь, со мной. Тупо смотрю в холодильник. Что есть- то? Он же явно только с самолета и сразу ко мне приехал. Голодный, наверное. Никогда бы не поверила, что я буду метаться по кухне в поиске еды, чтобы Дрыща накормить, а вот!

— Дань, у меня котлеты есть, хочешь?

Смотрит на меня удивленно. Ну да, я не люблю готовить, и он это знает.

— Домработница позавчера была. Котлеты вкусные.

Они ведь не испортились за пару дней?

— Давай! — И снова в ноут уткнулся, я даже не спросила, что там за поломка. Плевать на ноут, плевать на английский!

Через час мы сидим на моей кухне, стол я, кстати, поменяла сразу, когда переехала. Не хочу, чтобы мне что-то напоминало о той глупости. Даня и правда очень голодный. Ест быстро, торопится, а мне не хочется, чтобы он уходил. Я поговорить с ним хочу.

— Слабенький вирус схватила, операционка не пострадала, так что можешь спокойно делать свой английский. — Отодвигает от себя пустую тарелку. — Спасибо за еду.

Пожимаю плечами. Да мне и не жалко вообще-то.

— Так ты где был-то? Опять в своей Индии зависал? И чего тогда так быстро уехал с дачи Лехиной?"

"— Маш, я был в Израиле, у меня там мама. А с вечеринки уехал, потому что дела были в городе.

— Ого, я не знала. И давно она там у тебя живет?

— Давно. Ты зачем спрашиваешь?

Забираю у него тарелку. Что сказать-то?

— Просто интересно.

— А на самом деле? — Смотрит на меня хмуро, я бы сказала, недоверчиво. Ну дурак ведь, а?

— Я просто беспокоюсь о тебе… как … друг. И мне не нравится, что вокруг тебя ошивается эта щучка!

— Кто?

— Луиза!

Он вдруг начинает смеяться, грустно как-то смеется, но мне все равно обидно.

— Я думал, ты успокоилась. Маш, у тебя паранойя?

Встает из-за стола, подходит ближе, смотрит сверху вниз. Он, конечно, очень высокий, приходится голову задирать. Зато рядом с ним не только на шпильках, на ходулях ходить можно.