А. С. Секретная миссия

По обеим сторонам скамьи стояли полицейские в мундирах и киверах, и еще четверо помещались за спинами сидящих. Пушкин постоянно слышал над ухом бдительное сопение, вмиг придвигавшееся при его малейшей попытке пошевелиться.

– Итак… – произнес судья сухим, лишенным всяких эмоций голосом. – Для начала следует назваться. С людьми, ведущими себя в нашем мирном городе подобным образом, я просто обязан свести самое короткое знакомство, хе-хе… и то же самое, могу вас заверить, думает в данный момент городской палач… Ваше имя?

Барон выпрямился на скамье и с достоинством ответил:

– Барон Алоизиус фон Шталенгессе унд цу Штральбах фон Кольбиц.

– Просто поразительно, как вы все на скамейке поместиться ухитрились, – произнес без тени улыбки судья.

Полицейский за спиной едва слышно хихикнул. Бросив в его сторону ледяной взгляд, судья продолжал:

– Род занятий?

– Лейтенант гусарского полка фон Циттена его величества короля прусского.

Совиные глаза обратились в сторону Пушкина:

– Ваше имя?

– Александр Сергеевич Пушкин.

– Род занятий?

– Поэт.

– Очень мило, – сказал судья.

– Именно."

"– А это, надо полагать, необходимые для творчества принадлежности? Без которых вас не посещает муза? – Судья, двумя пальцами держа за рукоятку, приподнял один из пистолетов Пушкина. – Я не большой знаток изящной словесности, но, по-моему, насколько подсказывает житейский опыт, эти предметы именуются пистолетами и к поэзии отношения не имеют. Зачем они вам?

Пушкин пожал плечами:

– Насколько мне известно, во владениях Австрийского дома Габсбургов не запрещено иметь при себе пистолеты…

– Ну, а все-таки?

– Мало ли что может случиться? Разбойники на дорогах…

– Молодой человек, вас это, возможно, и удивит, но в Праге на улицах не бывает разбойников.

– Случаются еще и дуэли…

– Ах, вот оно что! Вы сюда прибыли драться на дуэли?

– Нет…

– Между прочим, Уголовным уложением данной страны дуэли решительно запрещены… Подданным какой державы имеете честь состоять?

– Российской империи.

– Хотите меня уверить, что там дуэли разрешены?

– Нет…

– Уж не являются ли они и там уголовно преследуемым деянием?

– Являются, – кротко сказал Пушкин.

– По-моему, пора подвести некоторые итоги? Поэт с двумя пистолетами под сюртуком… что, думается мне, все же представляет собой весьма странное сочетание… Что вас привело в Прагу?

– Путешествую ради собственного удовольствия.

– А вы?

– Тоже, – сказал барон, глядя исподлобья. – Исключительно ради собственного удовольствия.

– А стихов, часом, не пишете?

Барон выпрямился на скамейке:

– Увы.