А. С. Секретная миссия

Барон с Пушкиным, держа пистолеты наготове, кинулись следом согласно только что разработанной диспозиции…

Истошно вскрикнув, итальянец отскочил в сторону, растянулся на обочине, завопил…

Лошади, отлично различимые в лунном сиянии, вдруг преобразились – превратились в непонятных огромных зверей наподобие тигров или барсов, тот, что казался к ним ближе, взревел так, что заложило уши, выбросил голову, и огромные белоснежные клыки грозно щелкнули совсем рядом, так что Пушкин шарахнулся, едва успел увернуться от смрадной звериной пасти, полетел навзничь, пребольно ушибив затылок…

Буквально над ним пронеслось длинное огромное тело, передвигавшееся бесшумным кошачьим скоком, прогрохотала карета – и из окна ухмыльнулась ни с чем не сравнимая в своей омерзительности рожа, карикатурное подобие человеческого лица с горящими, как угли, глазами…

Они не знали, сколько прошло времени, прежде чем им удалось хоть самую малость опамятоваться.

На дороге стояла тишина, луна равнодушно сияла в небесах, а перед глазами все еще стояли диковинные звери и жуткая рожа, в которой не было ничего человеческого…

– Говорил я вам, синьоры, – плачущим голосом произнес итальянец, мелко и часто крестясь.

 – Не надо было связываться… Опасное это дело – дергать черта за хвост. Ну, а как они нас узнали и запомнили? Долго придется где-нибудь отсиживаться для надежности…

– Впечатляет, конечно, – признался барон, поднимая из травы оброненную шпагу. – А вам не пришло в голову, дружище, что это не более чем наваждение? Иллюзия, которой нас напугали – успешно, надо признаться.

– Какая там иллюзия, синьор! Эта тварь клыками щелкнула у самого моего носа, еще немножко – и голову отхряпала бы напрочь…

– А почему же не отхряпала? – упрямо спросил барон. – Кишка тонка! Будь это не иллюзия, а натуральное зверье, что им мешало растормошить нас в клочья, как тряпку? Говорю вам, они на нас напустили натуральное наваждение, а мы и спраздновали труса, не подумав…

– Где тут было думать, – огрызнулся провожатый.

 – Много вы думали, синьор барон, я ж видел, как вы на карачках ползли…

– Отступал на заранее подготовленные позиции.

– Один черт, пусть будет по-вашему, на карачках отступали…

– Довольно препираться, господа, – сказал Пушкин, наконец-то отыскав в траве оброненный пистолет. – Все хороши, чего уж там… Что будем делать?

Итальянец решительно сказал:

– Возвращаемся к нашей карете и едем в город.