Одинокий отец познакомится

И очень возбуждала Марка. До безумия. Вот и сейчас он не удержался и поцеловал оголенное плечико и тут же скривился от пронизывающей боли в свежей ране. Надо же так глупо подставиться под зачарованный нож!

Марк осторожно лег рядом с Лорен и закрыл глаза. Тот же час в голове зашумели голоса. Замок жаловался хозяину на крикливых ласточек поселившихся в правом крыле, на дикий виноград закрывающий северную сторону, на шумных горгулий, на любопытных воронов летающих над замком.

А вот с этого места подробнее…

Когда Лорен проснулась герцог сидел в кресле и поигрывал остером. Магический кнут в его руке постоянно менялся, превращаясь то в короткий хлыст, то в семихвостую плетку, то в гибкий стек. Выглядело это устрашающе.

— Доброе утро, сеньор, — произнесла девушка.

Остер наконец определился с желаниями хозяина и превратился в широкую черную ленту. Марк молча встал и подошел к лежащей Лорен, поставил на кровать одно колено, склонился и властно поцеловал девушку в губы. Затем, не говоря ни слова, обвил одно запястье лентой и привязал его к резной спинке кровати. Поцеловал кисть.

— Просто доверься. — Проложил дорожку по руке к плечу, поцеловал в губы и дальше — шея, плечо, рука. — Узлов нет, ты легко сможешь освободиться, если захочешь. — Губы нежно коснулись кисти, перецеловали каждый пальчик, мягкая лента обвила второе запястье. — Закрой глаза. — Еще одна лента накрыла глаза, а мужские губы накрыли чуть приоткрытый рот.

Он чувствовал, что Лорен пытается что-то сказать, но не позволял ей.

— Ни слова. Тсс… — Палец провел по губам. — Ни слова.

Марк повторил ритуал с лентой, но на этот раз с лодыжками. Какие изящные узкие ступни. Провел ладонью по ноге, поцеловал колени, поднялся вверх, нежа поцелуями бронзовую кожу, и завладел розовеющим в полумраке комнаты соском. Он чувствовал, как от ласк он твердеет и становится больше, как сильно стучит сердце девушки, как она чуть дрожит под его ладонями ласкающими вторую грудь. Он целовал ее неторопливо, медленно, чувственно. Ласкал ртом и руками, и сам получал огромное, ни с чем не сравнимое удовольствие когда тело под его ладонями выгибалось навстречу, а с губ его жертвы срывались тихие стоны.

— Как много ты не знаешь о себе, девочка моя.

Рука заскользила вниз к тонкой полоске мягких волос, Лорен перестала дышать, но подалась навстречу, когда уверенные пальцы нагло, но нежно вторглись в сокровенное и такое желанное. Он опустился между ее ног и приник губами к запретному, наслаждаясь звуками тихий стонов и рваного дыхания.

— Ну же, кончи для меня, девочка.

Она выгнулась ему навстречу, дернулась, вскрикнула.