А в мечтах ты моя

А ведь надо заметить, аргументы находились не сразу. Все ж волнение брало верх. Дуне еще не доводилось участвовать в переговорах на таком высоком уровне. И тут ей мог помочь, пожалуй, только один человек.

Положив пригласительные в карман махрового халата, Дуня сунула ноги в тапки и помчалась к отцу. Благо тот остановился на одном с ней этаже. Постучала. Секретов от отца у Дуни не было, в отличие от него самого. Поэтому Андрей Викторович уже знал, как важно ей получить эти пригласительные. Он даже попытался их достать. По своим каналам. Но оказалось, что это попросту невозможно.

– Дуня? Что-то случилось? – изумился Андрей Викторович.

– Смотри, что у меня есть! – входя в номер, Дуня помахала перед носом отца открытками.

– Это то, что я думаю? – обрадовался мужчина.

Дуня широко улыбнулась:

– Угу.

– Но откуда?!

– Володя помог.

– Ну, Вовка! Ну, молодец! Это нужно отметить… – оживился Андрей Викторович, открывая мини бар.

– Вот еще! Отмечать мы будем, если дельце выгорит. А сейчас…

– Что?

– Мне нужен твой совет. Каким образом нам рассказать о своей идее президенту? Я ведь понятия не имею, как это происходит обычно. Что он за человек? Ты-то с ним не один раз встречался. Посоветуй, как мне не упустить такой шанс?

– Он – умный мужик. Тут главное – доступно объяснить преимущества внесенного предложения, но так, чтобы это не выглядело домашней заготовкой или подставой.

– То есть плавно вплести нужную мне тему в канву диалога ни о чем?

– Вот видишь. Ты сама все понимаешь. – Андрей Викторович обнял дочь за плечи и, как в детстве, поцеловал ее в рыжую макушку.

– Пойдешь со мной? – спросила та, задирая голову.

– Я уж думал, ты никогда меня не попросишь.

– Боюсь, мне не найти лучшего кавалера на этот вечер, – усмехнулась Дуня, высвобождаясь из объятий отца.

– Если только Володя.

– Да. Но он сейчас не рядом.

– Я рад, что вы решили пожениться. Чернов – тот, кто тебе нужен. Не то что этот Краснов.

– Папа! – закатила глаза Дуня.

– Ну, что? Что папа? Сама подумай… Те же приглашения. Он бы смог тебе их достать? Или, скажем, обеспечить тот уровень жизни, к которому ты так привыкла?

– Пап! Ну, ты зачем опять начинаешь? Между нами с Семеном ничего нет. Я пойду.

Не скрывая своей досады, Дуня вышла из номера отца и пошлепала к себе.

Проблема в том, что она врала. Врала всем – отцу, себе и Краснову. И понимала это. Потому как что-то между ними все-таки было. И это что-то было настолько сильным, что ей приходилось постоянно напоминать себе, почему ей не стоит этому поддаваться. Впрочем, каждый раз, находясь в непосредственной близости от Семена, все эти доводы и убеждения отходили на второй план. А в мыслях и чувствах воцарялось смятение. Дуня раз за разом возвращалась в их прошлое.