А в мечтах ты моя

И приступил к осмотру кожных покровов. Краснов пытался проявить хотя бы немного такта. Пробовал отвернуться и не смотреть, когда врач осторожно расстегнул пуговички на ее кофточке. Но ни черта у него не вышло. И сколько бы он себя ни ругал, сколько ни обзывал извращенцем, в такой-то ситуации на нее пялиться, заставить себя отвернуться Семен так и не смог.

– Ну, что… Кожные покровы нормальные. Серьезного обморожения я не вижу. Легкие тоже в порядке. И сердце, – кивнул своим мыслям Иван Сергеевич.

– Почему же… – Краснов облизал губы, бросая на ее грудь последний жадный взгляд, – почему же она не приходит в себя?

– Это сон. В ее случае – целебный. Сейчас поставим капельницу, и она проспит до утра.

– Капельницу?

– Так ведь глюкозу. – Иван Сергеевич резким движением вынул из ушей «слушалку». – Не лучше ли ее забрать в санчасть?

– Нет. Не хочу, чтобы посторонние бродили по базе.

А что? Вполне себе ничего оправдание.

– Хорошо. Тогда я принесу сюда?

Краснов кивнул. И нерешительно переступил с ноги на ногу. Теперь, когда он удостоверился, что Дуне ничего не угрожает, он должен был вернуться к делам. Тем более что те не ждали.

– Доложите, когда закончите, – скомандовал он и, не дожидаясь ответа, пошел прочь. Бурмистров – тот самый инструктор по альпинистской подготовке, ожидаемо находился уже в кабинете начальства. Рядом сидел Гуров.

– Капитан…

– Разрешите обратиться!

Сделав вид, что не расслышал, Краснов обошел девственно-пустой стол и уселся в кресло.

– Где ваш рапорт?

– О чем? Я выполнял план подготовки…

– В такую метель?!

– Тактико-специальная система подготовки направлена на наработку тактически верных действий, принятия правильных решений в условиях повышенного стресса и, заметьте, сложных погодных условий! – отрапортовал Бурмистров, даже не сбившись с дыхания. Что ж… Говорить он был мастак. У Семена дернулось веко. Понимая, что еще немного, и он просто вытрясет из этого мудака все дерьмо, Краснов с силой вдавил пальцы в крышку стола и перевел взгляд на маленькое вытянутое окошко под самым потолком. В желтом свете уличного фонаря снег кружил, как будто рой взбесившихся пчел.

– Вы проявили преступную халатность, поставив под угрозу жизни моих бойцов. Чудо, что никто не пострадал. В связи с этим объявляю вам строгий выговор и буду хлопотать о вашем переводе. Все ясно?

– Так точно, – выплюнул капитан.

– Свободен.

В нормальных условиях, конечно, все делается немного не так. Но это были необычные, мать его, условия.

– Урод, – не сдержался Краснов, как раз в тот момент, когда в кабинет заглянул Иван Сергеевич. Тот вздрогнул, ощутив исходящую от главного ярость, и даже попятился. – Все готово?

– Так точно.

– Я сейчас подойду.