А в мечтах ты моя

– Как думаешь, мы еще успеем забронировать столик в ресторане?

– Думаю, нет. Но нам это и не нужно. Мы приглашены в гости.

– О, нет. Встречать Новый год в незнакомой компании? – Вовка скривился, застегивая разворошенный чемодан.

– Уверен, ты сможешь выбить столик, если постараешься, – вклинился в разговор Андрей Викторович.

– Нет, пап, ты же в курсе, что мы будем праздновать не только Новый год.

– Нет? А что еще? – изумился Чернов, выдвигая ручку.

– Ой, ты же не знаешь! Пойдем, я тебе все-все расскажу, пока буду собираться.

Володя с Андреем Викторовичем переглянулись. И хоть этот обмен взглядами был довольно стремительным, Дуня успела его заметить и сделать свои выводы. У нее закралось подозрение о том, что Вовка явился не без помощи ее папеньки. Очевидно, паранойя того распространилась чуть дальше, чем она могла бы предположить, раз он вызвал подкрепление. А может, это была и не паранойя вовсе… Дуня растерла виски, чувствуя себя как никогда сбитой с толку.

– Так что ты мне хотела рассказать? – спросил Чернов, когда за ними закрылась дверь ее номера, но вместо того, чтобы послушать, оттеснил Дуню к стене и набросился на нее с поцелуями. Наверное, она вытерпела это только потому, что они целовались тысячу раз до этого.

– Ну, все… Все! Вов, перестань. У нас совсем нет времени.

– И я, хоть убей, не понимаю, почему, – страстно заметил он, стискивая в ладонях ее попку.

– Понял бы, если бы меня выслушал! – деланно беззаботно рассмеялась Дуня и, наконец, выбравшись из объятий жениха, выложила ему довольно сокращенную версию случившегося. – Ну? Что скажешь?

– Ты – молодец.

– Правда? Тогда почему ты хмуришься?

– Потому что мне не нравится, что вокруг тебя вьется этот тип. Послушай, Андрей Викторович мне рассказал в общих чертах, что там у вас было…

– Вот как? И давно вы с отцом моете мне кости?

– Мы не моем! Он о тебе беспокоится. И я тоже.

Дуня с трудом удержала вертящийся на языке вопрос – «Так это из-за беспокойства ты подарил мне неисправную машину?». После чего в ужасе замерла, испугавшись тех мыслей, что, оказывается, до сих пор сидели занозой в ее сердце. Как же она запуталась! В попытке взять себя в руки и не наломать дров, Дуня, глубоко вздохнула:

– Вы волнуетесь совершенно напрасно.

– Правда? – Чернов взял Дуню за руку и заглянул в глаза.

– Конечно! – убежденно сказала она. – Господи, Вов, с тех пор прошло миллион лет. Я вообще не понимаю, что за шум поднялся вокруг этой истории.

– То есть у меня нет никаких причин беспокоиться?

– Нет абсолютно никаких причин, – улыбнулась Дуня, заглушая тоненький голосок внутри, который, тем не менее, очень навязчиво ей шептал – «Врунишка». – Теперь я могу сходить в душ?

– Можешь, – вздохнул Чернов.