А жизнь была совсем хорошая

Сначала он поехал домой и крепко выспался. Встал под вечер, долго умывался, выпил крепкого чаю, заварив его прямо в кружке, собрался и двинулся в путь.

Ему повезло – ну должно же когда-нибудь повезти честному человеку! – и Валентининого любовника, волосатого торгаша, он ждал недолго. Тот, тяжело вылезая из светлой «Волги», покрякивая и поправляя ремень на толстом пузе, с тяжелым пакетом в руках медленно пошел к подъезду.

Иван вышел из-за высокого тополя и вскинул ружье. Грянул негромкий выстрел, вспугнув стайку воробьев на деревьях и голубей на козырьке подъезда.

Мужчина с пакетом, тяжело охнув, некрасиво осел на асфальт.

Иван Кутепов довольно усмехнулся и пошел прочь со двора.

На перекрестке он поймал частника и коротко бросил:

– В Мневники.

В окне первого этажа горел свет. Он зашел в подъезд, достал свое верное ружьишко и позвонил в дверь.

Дверь не скоро открыла Маруся. Увидев отца, охнула, застонала и привалилась к дверному косяку.

Иван отодвинул ее и прошел на кухню.

Худощавый и сутулый парень сидел за столом и, читая газету, пил молоко.

Увидев нежданного гостя, он вскинул красивые брови и чуть привстал с табуретки.

– Сядь, – бросил Иван и навел ружье."

"Тот покорно опустился на табурет. Потом поморщился, криво усмехнулся и косо приоткрыл рот.

– Молчать! – приказал Иван и нажал на спусковой крючок.

Запахло порохом, и поплыла струйка темного дыма. Мужчина медленно и громко рухнул на пол.

Иван удовлетворенно кивнул и пошел в коридор.

Маруся стояла там же, все в той же позе, прикрыв рот ладонью.

– Ну что, дочка, – с тихой улыбкой сказал Иван, – кончились ваши муки! Твои и Валькины. Заживете теперь как люди. Поняла?

Дочь испуганно кивнула.

– Вот, – довольно прибавил Иван, – вот и я о том же! Нету больше ваших мучителей, поняла?

Маруся опять кивнула.

– Заживете по-людски, да, дочь? Чтобы семья там, детишки… Вы ж еще молодые! Вся ж жизнь впереди! Долгая и счастливая! Правда, Марусь? – И снова улыбнулся светлой полубезумной улыбкой. Затянул веревку рюкзака и спокойно сказал: – Ну, я пошел!

Маруся, продолжая зажимать рот рукой, всхлипнула, еле сдерживая крик, и снова кивнула.

У двери Иван обернулся и строго сказал:

– Спешу, понимаешь?

Она услышала стук подъездной двери и медленно осела на корточки, теперь уже завыв в полный голос.

* * *Иван Кутепов бодро шагал по темной улице. Доехал на автобусе до метро, доехал до станции «Университет» и так же бодро поднялся наверх.

Увидев светящийся огонек с вывеской «Милиция», он прибавил шагу – заторопился. Зашел в отделение, подошел к окошку дежурного и, слегка откашлявшись, обратился к молодому лейтенанту:

– Сынок! Сдаваться я пришел! Слышишь?

Лейтенант поднял на него голубые, в белесых ресницах, глаза и задумчиво посмотрел.