А жизнь была совсем хорошая

Сама легла у Котика в комнате, не раздеваясь. Сон не шел – прислушивалась к звукам из большой комнаты. Мерный и громкий храп гостя ее успокоил, и к утру Нина, наконец умаявшись, уснула. Проснулась она от грохота – выскочила в коридор. Братец ронял что-то в ванной и громко чертыхался. Вышел мокрый, в семейных трусах по колено, волосатый, огромный, распаренный и злой.

– Тесно у тебя. Не квартира, а нора заячья!

Нина обиделась – какая есть. И подумала: «В гости не приглашала, между прочим. Сам напросился». Но чистое банное полотенце вынесла – гость в доме, хоть и непрошеный. И чайник на плиту поставила.

Посмотрел на нее внимательно, словно видя впервые. От чая отказался.

– Что кишки полоскать? Завтракать пойдем в ресторан!

– Зачем? – испуганно пискнула Нина. – И дома можно. Яичницу вот или колбасу поджарить.

– В ресторан! – настойчиво повторил он. – Там покушаем. Мясо, овощи. Как люди. Колбасу я не ем – собачья еда. А потом на базар пойдем. Еду купим. Хорошую. Человеческую.

Нина плюхнулась на табуретку и заревела.

– Не пойду! Не приучена я к ресторанам. И мясо мне не нужно. И овощи. И еда не нужна. Никакая. Ничего мне не нужно! Ну пожалуйста! – взмолилась она.

– Странная ты. Непонятная. Того не хочешь, этого, – совсем растерялся Ашотов брат. – А чего хочешь, женщина?

– Уходите! – взмолилась Нина. – Пожалуйста! Не получится у нас. Вы уж на меня не сердитесь! Найдете другую женщину. Хорошую. А я… Не подхожу вам. Честное слово – не подхожу!

Он удивленно пожал плечами и стал натягивать рубашку, повторяя:

– Странная ты. Непонятная. И чего плачешь? Что я, тебя обидел?

Нина жарко заверила:

– Нет, что вы! Ничем и ни разу. Просто…

И снова принялась твердить, что виновата, расстроена, что плохая и глупая, но…

Влезая в брюки, он чертыхнулся, запыхтел и крикнул ей из комнаты:

– Проводи меня, хозяйка!

Она вышла из кухни и протянула ему руку – будьте здоровы, дескать, и не обессудьте!

Несостоявшийся любовник посмотрел на нее и, тяжело вздохнув, подтвердил:

– Странная. Чудачка. – И, покачивая головой, как от неожиданного открытия, стал медленно спускаться по лестнице, продолжая что-то бормотать на своем языке.

Нина, закрыв дверь, вздохнула так глубоко, что даже перехватило дыхание – где-то в области грудной клетки. Словно спазмом, до боли.

И наступило счастье! Такое счастье и облегчение, словно она выиграла… Ну, допустим, машину «Волгу» – в лотерею. Или… да что там! Ни с чем не сравнимо было облегчение, ну просто камень с души. Словно казнь через повешение заменили долгожданной путевкой. Например, в Болгарию, на Солнечный Берег.

Вечером позвонила Клавка, прошипела в трубку:"

"– Нет у тебя подруги, свинья противная! Выгнала человека на улицу – не емши, не спамши! Он Ашотику сказал, что ты – ненормальная.