Абонемент на счастье + Бонус (СИ)
Красавица, умница, спортсменка — это не про меня. А за последний год, мне легко можно вручить премию «Женская невзрачность». Себя критиковать я могу как угодно, но всяким заносчивым снобам высказывать свое мнение не позволю! И пусть критиком выступал один из самых сексуальных представителей мужского пола, прощать обиду, я не собираюсь. В тот день мне удалось ему отомстить, но я до сих пор не успокоилась. Ведь он не имел права говорить обо мне в таком тоне. Это — не девушка, а кошмар какой-то! Видеть ее, желания никакого нет, а случайные встречи у общих друзей превращаются в пытку. Только ей удается вывести меня из себя! Она единственная, кто относится ко мне с пренебрежением. И за что? За то, что я сказал правду?! Так, на правду, не обижаются! «Лунная соната» — герои впервые встречаются.
Мне не хватало опыта совмещать боксерские приемы с ударами ног, но зато защита и сильные удары руками мои козыри и я их успешно применял.
Я уверен, что веду в счете, но мне нужна досрочная победа, несколько ощутимых ударов в челюсть я пропустил, чувствую, как нарастает головная боль. Как следствие появляется заторможенность реакций, пусть пока она и не ощутима, но я могу так и проиграть, а этого нельзя допустить.
Крики друга доносятся, словно через вату, собираю силы, провожу комбинацию неплохих ударов, апперкотом завершаю бой. Противник в нокауте.
Повезло. Просто повезло выиграть бой. Этот шум, гул голосов очень напрягают, давящая головная боль только усиливается. Рефери поднимает мою руку, как сквозь сон жму руку соперника, принимаю поздравления.
Замечаю встревоженный взгляд друга, он о чем-то шепчется с Борисычем. Мы покидаем с ним ринг. Хорошо, что сейчас объявят следующий бой и нас задерживать никто не станет. Пытаюсь улыбнуться сквозь боль, наверное, не очень убедительно вышло, раз глаза Эрика так сужены. Понимаю, что ему есть о чем беспокоиться, координация моих движений нарушается.
Он ведет меня не в пыльную коморку, а на улицу, поддерживая под локоть, ноги удается с трудом передвигать.
— Кирилл мы едем в больницу, вещи заберет Борисыч.
Я не возражаю, головная боль такой силы, что не на что больше сил не остается. Да я и сам понимаю, что неладное творится со мной. Зрение подводит, в глазах с каждой секундой темнее и темнее. На заднее сидение машины, друг помогает лечь, о чем-то говорит… или кричит?
* * *Ксюша
Рингтон телефона подруги заставил нас вздрогнуть, в таком напряжении обе находились — звонил Эрик.
— Эрик? Что?!
Ее голос срывался, я уже поняла, произошло что-то нехорошее.
— Как это произошло?
Эрика я слышать не могла, мне оставалось только внимательно следила за Мишель, ее мимика и слезы на глазах, оптимизма не внушали. Меня стало трусить.
— Как он? — спросила она мужа.
«Жив. Значит, жив». Мысленно возблагодарила бога за это.
— Хорошо Эрик, я поняла. Сейчас позвоню. Может, я к тебе приеду?
Закончив звонок, она принялась еще кому-то звонить. Я следила за ее действиями, хотелось обо всем расспросить, но язык не поворачивался задать мучавшие меня вопросы. Зажав ладошки между бедрами, пыталась хоть как-то унять дрожь.
— Алло мам? Не переживай с Максом все в порядке, я по другому поводу звоню, — всхлипывая, продолжала говорить подруга.
— Мам, ты еще на работе? Нет? А можешь прямо сейчас поехать в больницу? Нет, нет. Кирилл, друг Эрика в реанимации. Врачи пока ничего не говорят, ты не можешь зайти и разузнать в каком состоянии Кир? Да, они в первой городской. Нет, ни одна, я с Ксюшей, — Она повернулась ко мне, впервые за это время мы встретились глазами.
— Да, сейчас передам.
















