Абсолютный игрок

Но это владение – масштаба Метагалактики! Просто человечество Геи об этом еще не догадывается.

– Вы знаете, как они пользуются полем Сил? Мы тоже как бы умеем входить в него…

– Вы входите в низший уровень поля Сил, Гея-Игрок добралась до базового уровня, что весьма печально. Инициируется этот уровень всем эгрегором человечества, управляется лидером, а энергия излучается через камикадзе-интраморфа, добровольного или чаще зомбированного смертника.

– Почему камикадзе?

– Потому что после «выстрела» мозг этого человека сгорает, часть энергии разряда проходит и через него. Специалисты СЭКОНа уже дважды испытали свой дальнодействующий «божественный глас» – так они зашифровали разработку, и каждый раз камикадзе-излучатель погибал.

– Мы знаем только об одном испытании…

– Второе состоялось два дня назад на Земле. Известный вам господин Караченя уничтожил одну из деревень Райсийской общины.

Грехов кивнул и исчез.

Оставшиеся в рубке руководители «контрас» молча смотрели на то место, где он только что стоял, понимая, что их ожидает впереди полоса новых неприятных открытий и бед.

– Мне доложили о гибели деревни на Земле… – глухо проговорил Вариг, – но я никак не связывал этот факт с испытанием «божественного гласа».

– Я тоже, – признался Дивий виноватым тоном. – Обрадовался, что это не моя деревня.

– Похоже, без помощи извне нам не обойтись, – философски заметил Горан.

– Мы знали это и раньше, – вздохнул Дивий, сгорбившись. – Но меня в данный момент больше всего тревожит реплика Грехова…

– «Проекции» Грехова.

– Его «проекция» превосходит по возможностям любого из нас. Интересно, какой смысл он вложил в слова, что Влада «нет нигде»?

Ответом волхву было молчание.

ВЫХОД ЗА ПРЕДЕЛЫ МИРА

Ладони отца были надежны и сильны, Влад умещался в них целиком, чувствуя уверенность и покой, ему было уютно, сладко, тепло, приятно и хотелось нежиться в этой колыбели долго-долго…

Потом над ним склонилось чье-то смутно знакомое лицо, черные горящие глаза заглянули в глаза, в душу, и Владу показалось, что его вместе с отцом и частью мира подхватили другие ладони, огромные, упруго-податливые, горячие и нестерпимо холодные одновременно. Ладони излучали свет и тьму, силу и внимание, они подбрасывали Влада (чувствующего все еще ладони отца) все выше и выше, пока он не вонзился головой в бездну космоса и не оказался внутри бесконечной трубы, сотканной из огня и рунических письмен, смысл которых раскрывался перед ним по мере того, как он входил в их узор и растворялся в нем. Наконец он сам стал частью узора, живой руной, и услышал чей-то бархатно-раскатистый голос:

«Чем могу помочь?»

– Где я? – прошептал Влад-«руна», пытаясь вернуть себе человеческий облик.