Ад u0026 Рай

Улица никак не отреагировала на событие, лишь пара прохожих украдкой обернулась.

– Ты – слуга Ада, – заплетающимся языком объявила Раэль. – Между нами не будет ничего общего. Ещё раз грабли свои распустишь – шею сломаю.

– Ты уже пыталась, – вздохнул Малинин, трогая наливающийся нежной голубизной синяк. – Причём несколько раз. Ладно, я мужик терпеливый.

Махнув рукой, Калашников остановил жёлтое такси-«тойоту». Водитель «зарядил» с иностранца адскую цену, но Алексей не стал торговаться. Раэль, хрустя крыльями, влезла на заднее сиденье. Откинула голову на кожаный валик, закрыла глаза – и засопела, моментально отключившись.

Малинин в расстройстве посмотрел на спящего ангела. Он испытывал ощущение ребёнка, развернувшего фантик шоколадной конфеты и нашедшего солёный сухарь из чёрного хлеба. Казак оглянулся по сторонам."

"– Вашбродь, – шепнул он тоном заговорщика. – А што, нам вот прям так срочно, сию минуту в энтот Мосул надо ехать? Может, сначала тут по соседству в гостиницу завернём? Недолго, эдак, всего лишь на полчаса?

– Какая же ты редкостная свинья, братец! – разозлился Калашников.

 – Дама, видишь, пьяная в стельку, а ты с ней собираешься в отеле амуры крутить?

Малинин тоскливо взглянул на колокольню.

– Так вот то-то и оно, – страдальчески вздохнул он. – Напрасно, получается, девку поил. У нас в станице, ить в своё время… эх, да што без толку душу морозить? Когда ишо такой случай представится… а всё вы со своей работой, да расследованием… где, где же моя любовная линия, в такую-то мать?

Игнорируя малининское брюзжанье, Калашников указал напарнику на переднее кресло, рядом с шофёром, а сам разместился возле спящей Раэль.

Водитель завёл мотор, бормоча себе под нос что-то на курдском языке.

И тут…

Калашников был готов поклясться – рядом с автомобилем встал человек. Худой, его роста, с пристальным, любопытным взглядом. Алексей моргнул.

…В следующий момент он понял – возле машины никого нет.

Глава VII. Ориентация на зло

(Ад/Небесная Канцелярия)

…Шеф на секунду потерял дар речи. Он смотрел в лицо Голосу, развалившемуся в его любимом кресле (да-да, том самом, что было сшито из кожи иезуитского проповедника), и беззвучно шевелил губами.

Стены кабинета не пульсировали: они благоговейно приняли небесный цвет, разбавленный облаками. По стенам, журча и переливаясь, струилась вода.

– Как… как… как… – начал заикаться Шеф. – Ты… ты… ты…

– Пожалуйста, не кудахтай. – Голос был явно доволен произведённым впечатлением – как и любому творцу, ему не было чуждо тщеславие. – Это всего лишь голограмма, трансмиттинг. Пробуем в Раю новую технологию, трансляцию образа по телефону – как видишь, удачно.