Ад u0026 Рай

Амирхан отметил: в одном из помещений камни смазаны оливковым маслом, следует быть очень аккуратным, чтобы не поскользнуться. Покинув дом шейха, Калашников, Малинин и Раэль спустились во внутренний двор, где расстались с обувью. Они прошли в первые ворота Лалеша. Калашников застыл, глядя на стену. На жёлтом камне были высечены два символа.

Шестиконечная звезда. И роза.

Он вошёл в арку. Главный вход в храм сторожило изображение чёрной змеи – справа от ворот. Их предупредили – касаться порога нельзя. Соратники перешагнули через кусок камня и вступили внутрь, в темноту.

Босые ноги сковывал ледяной холод, идущий от каменных плит. «Сейчас Малинин скажет: а вот хорошо бы согреться. Уж точно, он не удержится».

– Да, вашбродь, – подал голос Малинин. – Хорошо бы нам…

Раэль и Калашников уставились на него сразу с двух сторон столь зверски, что казак подавился словами. Источник ЗемЗем находился в самом сердце храма. Желающим попасть к нему надо было спуститься по ступеням, протиснуться сквозь узкий каменный туннель и оказаться внутри маленького грота. Вода струилась, перетекая медленно, словно масло.

Алтари Лалеша не имели привычных европейцу скульптур или изображений: йезиды поклоняются источникам света, совершая молитвы с первыми лучами солнца. На колоннах трепетали кусочки цветных тканей."

"– Солнце для нас – не божество, – угадав мысли Калашникова, прошептал Амирхан. – Однако если его не будет, то мир погрузится в кромешную тьму и наступит конец света. Солнце и тепло, что оно даёт, – идеальное творение. Лучшее, что мог создать и что создал для нас всемогущий Голос. Знаешь ли ты, чужеземец, – ведь наши священники не могут обращаться к нему лично! Проводники молитв йезидов – ангелы, что присутствуют здесь… в Лалеше.

На лице Раэль не дрогнул ни один мускул.

– Пей, – кивнул Амирхан и отступил в сторону. – Источник ждёт тебя.

Калашников встал на колени и зачерпнул чистейшую, прозрачную воду из родника. Появилось странное чувство: словно он положил обе руки в айсберг. Теперь вода в ладонях казалось чёрной, отсвечивая отблесками – как небесные звёзды. Он поднес её к губам. Подождал. И глотнул…

Горло словно пронзило ледяной стрелой: от неожиданности Калашников согнулся и закашлялся.

«Жизнь отдам за кружку горячего чая». Сразу после этой мысли ощущения резко изменились. Алексей внезапно понял – он видит в темноте. ВСЁ. Включая птиц над крышей Лалеша. Слышит падение каждого листа на улице. Дыхание людей. Дуновение ветра. Голова закружилась: Алексей ухватился за плечо Малинина, чтобы не упасть. В мозгу, в ярком вихре искр, громко прозвучала фраза – одна-единственная.

– Выйди. Смотри прямо. И ты поймёшь.

Звуки разом прекратились, будто за сценой выключили пластинку.