Ад u0026 Рай

Моя старый бабушкинг считать, что такой образ отпугивать зло, особенно by night.

– Говно, – упадочным, нудным тоном ответил Кобейн. – Всё говно.

Шеф вспомнил, что Кобейну так и не смогли придумать наказание. Он вечно находился в депрессии, ему всегда было плохо. Раз двадцать Курт пытался застрелиться, совершенно забыв, где находится. В итоге он стал единственной рок-звездой, у которой в Аду не было официальной кары.

– А мне, знаешь, какой наказаний? – Дио хлопнул Кобейна по плечу, и тот пошатнулся. – Я думаль, буду дуэт с Муслим Магомаев играть… к нему часто рокеров отправляют… такой хоррор… Последний раз Джими Хендрикс наказали… За один сутка поседел человек. Но – нет. Управление вынес другой приговор. Теперь я буду работать музыкальный продюсер, а все мои группы – проваливаться с большой грохот. И так тысячу лет. Fucking shit.

Кобейн затянулся, безмолвно и мрачно страдая.

Шеф подумал, что время есть, и бесцельно прогулялся по проспекту. Слава тёмным силам, в таком облике его никто не узнал – он вполне сливался с толпой, где каждый второй косил под него же. Певица Анна Герман (в топике и джинсовых шортах), присев на тумбу под оливой с сухими листьями, до хрипоты ругалась с мёртвым вокалистом AC/DC Боном Скоттом: по условиям наказания тот работал у неё осветителем сцены.

Леонид Утёсов в сотый раз объяснял Иоганну Штраусу перевод фразы «Я вам не скажу за всю Одессу». Уши Шефа то и дело резал групповой визг: верещали тысячи битломанок, как только улицу, прячась, перебегали Джордж Харрисон и Джон Леннон. Учитывая, что битломанкам было лет по шестьдесят, участь экс-битлов была незавидной – ибо никто не хочет попасть в толпу старушек, кои забрасывают тебя своим нижним бельём. Надвинув бейсболку на глаза, Шеф прошел мимо Цоя – тот, прислонившись к разрисованной фанатами стене, бренчал на гитаре, отдыхая после рытья котлована. Над его головой красовалось граффити:

ЦОЙ ЖИВ. ДАЖЕ В АДУ

Новички поначалу удивлялись – а почему нигде не слышно попсы? Шеф этого вопроса себе не задавал. Попса в Квартале Музыкантов была задавлена, загнана в подвалы: её исполнители влачили жалкое, нищенское существование, бродя по грудь в гнилых помидорах. Чтобы облегчить их бытие, была предусмотрена амнистия: попсовикам было достаточно спеть без фонограммы. Но на памяти Шефа этого не смог никто.

– Только сегодня, и только у нас, – давился рекламой динамик у ресторана Sole Mio. – Премьера наказания – Лучиано Паваротти на подпевках у финалистки «Фабрики звёзд»! Самое страшное фрик-шоу столетия! Поистине, господа, стоило умереть, чтобы увидеть такое! Не пропустите сенсацию!

Сам Паваротти замер у рекламного стенда – он выглядел мрачнее тучи.