Адаптация

Мизо молча уселась на среднее сидение, щелкнув ременной кнопкой, и тут же оказалась опутана множеством ремней.

Я подумала немного и уселась рядом с ней. Гудронка с торжественным лицом всё еще стояла на месте, но через несколько секунд стала проявлять признаки растерянности, а потом, так и не удостоившись взгляда кисейца, тихо села на последнее свободное место.

- Пристегнись, - сухо сказала ей Мизо.

Тут же рядом появился Парфен, зачем-то тщательно проверил мои ремни и с ожиданием посмотрел мне в глаза. Я молчала, потому что, честно говоря, даже представить не могла, что сейчас можно ему сказать.

Он поморщился, но не мне, а каким-то своим мыслям и спросил:

- Ты в порядке?

- Да.

Мизо надула щеки и отвернулась от нас к гудронке.

- Ну что? – спросила её. – Как тебе твоё триумфальное освобождение от космических пиратов? Впечатляет? Ничего, что я не стала пытаться остановить кисейца, бросаться на него с ножом или ещё каким оружием, а просто позволила тебя забрать? И себя заодно. Но давай без обид, что обошлось без спектакля, ты же сама понимаешь – я против кисейца… Не буду же я тратить время на глупости? Вдруг бы он меня случайно поранил?

Гудронка, однако, не слушала, потому что с тревогой смотрела на Парфена.

Увидев этот взгляд, он сжал губы и отодвинулся от меня, а потом и вовсе ушел к сидению пилота. Теперь я не видела ничего, кроме спинки высокого черного кресла, разве что его руки в перчатках, по-прежнему белых, иногда мелькали, когда тянулись к далеко расположенным кнопкам.

- Приготовьтесь, - сухо приказал Парфен, безостановочно чем-то щёлкая. Многие земляне думают, что когда-нибудь построят такие корабли, где нажимаешь одну кнопку – и всё, больше делать ничего не нужно, корабль сам полетел куда угодно.

Так вот - если их и построят, то, похоже, нескоро и не в Союзе.

Двигатели тем временем загудели, и мы плавно взлетели, оставляя внизу планету с милыми зверольвами и жёлтыми скалами, похожими на куски сыра.

- Да уж, поездочка намечается занимательная, - прокомментировала Мизо, устраиваясь удобнее.

На орбите гудронка всё порывалась отстегнуться, пробраться вперёд и поговорить по душам с Парфеном, но все наперебой кричали ей: «Сиди на месте» – и она слушалась. Вернее, кричали все, кроме меня.

"

"А меня уже давно, с самого первого момента появления троицы из кривой башни напрягало такое количество симпатичных особ, кружащих вокруг молодого человека, которого я намеревалась оставить себе. Ладно еще Мизо – она не выказывала никаких признаков заинтересованности, и даже наоборот, забавлялась ситуацией, где у Парфена пылкая юная поклонница, которая в упор не видит, что он к ней, в общем-то безразличен. Сам Парфен явно растерялся, услышав недавнее жаркое признание, причем так сильно, как я ещё не видела.