Адаптация
Иногда приходится адаптироваться к чужому миру и привыкать к чужим правилам. Вот и героине пришлось искать способ устроиться в новом мире. Главное - не очень увлекаться, ведь то, что тебе казалось чужим и непонятным, однажды может стать самым дорогим. Или тот...
Такие крепкие, спокойные, уверенные… Капсула, как выяснилось, облетала какой-то холм по кругу, благодаря чему картинка быстро менялась, и новая башня оказалась расположенной на участке прямо над пропастью. Причём в воздухе висел и сам участок, вроде тонкой тарелки, приставленной к скале. Да я на такой бы и одной ногой ступить не рискнула, а уж строить огромную башню!
Капсула повернулась, уходя обратно в лес и я увидела дерево. А потом ещё одно. Собственно, мы летели по лесу, этакой увеличенной копии соснового – где лес без подлеска, с землей, усыпанной толстым слоем сухой хвои, а все деревья с голыми стволами изо всех сил тянутся вверх.
Но именно эти деревья были просто огромными. Не все – всего несколько штук на фоне остальных относительно обычных. Этакие застывшие великаны: ленивые, уставшие. Слегка блестящая от времени, с дочиста вытертой корой древесина, свитая огромными узлами, даже на вид крепкая и прочная, как башни, которые остались наверху. И каждое дерево - такая же монолитная, неизменимая часть рельефа, как горы.
Капсула спускалась, нарезая круги, и деревья остались позади. А в конце понеслась так быстро, что дух захватило, и мы просто скользили над поверхностью крутого холма, покрытого ровной густой травой, где-то за спиной остались древние башни и деревья, и весь осмотр занял не больше минуты, но я не ожидала... такого.
Я в жизни не переживала настолько потрясающего аттракциона. И главное – ну чего необычного? Башни, деревья? Ну да, дряхлые поселения. Ну да, вековые деревья, пережившие столетия.
Наверняка, в деле замешан дух места, другого объяснения просто не существует.
У меня просто нет слов!
Пока я пыталась прийти в себя, капсула развернулась и отправилась обратно. Оказывается, я летела полчаса ради одной-единственной минуты.
Звук недосмотренного кулинарного урока пришлось приглушить, чтобы не мешал наслаждаться остатками настроения, отголосками ощущения, когда ты часть чего-то великого, крепкого, вечного. Когда ты часть мира.
Именно тогда позвонил Парфен и, увидев моё лицо, расплылся в широченной улыбке.
- Даже не буду спрашивать, - многозначительно заявил.
Во мне тут же заговорило чувство противоречия и заодно коммерческая жилка, которая обычно молчит, как немая.
Второе победило.











