Адаптация

Видеть, однако, мне их совсем не хотелось, так что пришлось идти в душ, где я оторвалась в своё удовольствие, дважды вымыв голову, приняв контрастный душ и даже исполнив пару песенок собственного сочинения в полный голос. Плясать только не рискнула, хотя была у меня одна такая подруга в школе – в душевой бассейна прыгала и скользила по мокрому полу, как по льду. Не знаю, что с ней потом произошло, надеюсь, мозги она себе не отшибла (если там было чего отшибить).

Тьфу ты, чёрт, нашла, кого вспоминать. Впрочем, всё лучше, чем мам…

Ну вот, начинается!

Помрачнев, я вышла из душа, оделась и вернулась в штаб.

Подозрительно как-то – завтрак на столе: свежеприготовленная, ещё дымящаяся каша и напиток, к счастью другой, не синего, а бежевого цвета, как кофе с молоком."

"Все кисейцы как на подбор: чистые, свежие, умытые (в раковине, что ли умывались, учитывая, что душ я заняла? Или на улице прямо из бутылок)? Наглухо застегнутые, подтянутые и, главное, все они резко вскочили, когда я вошла. А мне во главе стола (с другого конца сидел Зеленец) поставили гостеприимно развернутое кресло. Нет, ну нельзя же так пугать с раннего утра.

Как подскочили, главное! Я чуть не упала, хорошо, стояла близко к креслу и успела схватиться за спинку. Нет, ну его, устраивать такие сюрпризы человеку, которого ноги в самые ответственные моменты не держат. Вплываешь себе, понимаете ли, не ожидая никакого подвоха, вся распаренная, расслабленная и с вполне терпимым настроением, а тут восемь кисейцев, как один вытягиваются по стойке смирно и рявкают: «С добрым утром»! Человека с нервами послабее хватил бы удар на месте. Я же сдержалась, с тоской поминая вчерашний напиток (между прочим, не первый раз). Надо потом проверить, не завалялся ли там на кухне стаканчик-другой.

- И вам не хворать, - слабым от пережитого потрясения голосом ответила я и царственно опустилась в предоставленное мне кресло.

Кисейцы остались стоять.

Ой, что-то мне стремительно плохеет.

- Перед тем, как приступить к завтраку, просим нас выслушать, - бойко отрапортовал Зеленец.

Я слабо дернула рукой. Валяйте.

- Мы просим прощения за свой поступок. За факт принудительного пленения… твоего и за удержание в нашем лагере силой. Мы не подумали, как это выглядит со стороны и только вчерашнее упоминание Врасиль высветило стороны, которые нас не красят.

Ты плакала ночью. Так быть не должно. Мы уже связались с твоей базой, ваш командир ответил, что днем они заняты, но вечером за тобой прибудут. Мы хотели отвезти тебя сами, но твоя команда как раз вздумала переезжать и скрывает новое место вашего переселения. Потерпи нас ещё денек. И, - Зеленец снова покраснел. – Парфен сказал, мы не правы. Он ругался утром и заставил нас принять окончательное решение. Мы согласились. Ты свободна.