Адаптация

Впереди лежала неизвестность.

В течение полугода он приблизился к нулевому состоянию. Внутреннее напряжение накапливалось и накапливалось; иногда, в моменты ремиссий, Алекс осознавал, что движется по кругу, что не сдается только потому, что привык бороться и уже не помнит, как жить иначе.

Но с каждым днем он видел все меньше смысла в борьбе – она изначально была неравной, а он и так прошел дальше, чем другие. Но каждый раз, когда приходила мысль сдаться, Алекс ее отбрасывал. В какой-то момент только эта привычка помогала сохранять ясность сознания. Уже не осталось ни страхов, ни волнений по поводу будущего, только вызов и… нечеловеческая усталость. Но упорство так въелось в его душу, что стало частью мировоззрения и способом самоосуществления.

В эти дни единственной опорой было погружение в транс во время медитаций. Но через три месяца Алекс почувствовал, что дошел до предела. Ведь каждый человек имеет свой предел, однако обычно люди его не знают, потому что останавливаются значительно раньше и доходят только в экстремальных ситуациях. А когда доходят, то называю это сверхусилием. Но сверхусилие – обманчивое слово. То, что человек может сделать, всегда находится в пределах его возможностей, просто редко кто может задействовать все силы: и тела, и ума, и сознания. Мать поднимает машину, чтобы спасти свое дитя, солдат видит летящую в него пулю, когда его восприятие разгоняется до предела – все это в рамках человеческих возможностей и обычно такой режим активируется за счет жизненных ресурсов.

Алекс дошел до предела, и это значило, что он исчерпал ресурс до конца.

Ночью, во время упражнения, он увидел – не ощутил, а увидел! – что это его последний день, когда он сохраняет себя, а дальше начнется регресс и смерть. На пороге смерти Алекс чувствовал себя спокойно и ни о чем не жалел. Он знал, что сделал все, что мог и в какой-то степени победил болезнь, и это придавало сил и гордости.

Наступил тот роковой час, когда он увидел, как сознание начинает отделяться и угасать. При этом сам он оставался сторонним наблюдателем – только развитое до пределов внимание позволило уловить этот процесс. В последний момент, когда разум почти угас, все, что он хотел – это еще раз пережить безграничность Вселенной. Однако было поздно, и спустя миг все мысли и желания исчезли.

Дальше события развивались своим чередом. Алекса это уже не заботило, но он был частью общества, в котором порядок и учет были возведены в абсолют. Когда его тело медленно заваливалось набок, имплантированный чип отправил сигнал в службу спасения и Сан Санычу, как наблюдающему доктору. Медики прибыли через двадцать минут.