Адептка второго плана

Не знаю, что именно она задумала: отомстить всем, кто повинен в ее смерти, или перенестись в прошлое, чтобы все изменить.

Но, так или иначе, ее проклятие ударило по мне, выбив душу из тела и отправляя ее в безвременье. Я угодила в мелководье реки, что была гранью, за которую уходят мертвые.

Тогда, впервые здесь очутившись, я услышала плач. Женский. Отчаянный. Молитву той, кто просила у мирозданья вернуть ей дочь и готова была сама умереть ради этого. И я пошла на этот голос, чтобы очутиться в теле трехлетней Тамары, у которой впервые в ее жизни остановилось сердце. Врожденный порок. Аномалия, из-за которой душа малышки покинула тело. И я заняла место ушедшей. А вскоре и вовсе забыла про прошлое. Про прежнюю жизнь и семью.

Видимо, так устроены миры: стирают из памяти лишнее. То, что будет тяготить в новой жизни, заставляя жалеть о том, что осталось и к чему не вернуться…"

"Но у меня это получилось. Когда закоротил кардиостимулятор, меня словно магнитом потянуло в прежнее тело. В тот самый момент прошлого, когда я отравилась проклятой пастилой и балансировала на грани жизни и смерти. Словно этот момент моей жизни был якорем. Точкой сборки, в которой я должна была очутиться сразу же, как только Бриана принесла себя на плахе в жертву.

А если так… Значит, это все же была не месть. Злодейка хотела вернуться в прошлое и что-то изменить в нем. Чтобы как минимум не оказаться на эшафоте снова.

Только от ее заклинания рикошетом прилетело и мне. И получилась не прямая линия, по которой душа против течения серой реки переносится из одной точки времени назад, в свое же тело, а петля, с заходом в другой мир, лишенный магии. Счастливый для меня мир, куда я так хотела вернуться, потому что там осталась семья, которая меня любит.

Все эти мысли пронеслись круговертью. Голова трещала, хотя вроде бы в междумирье нет боли. Память о прожитом, которого в один миг стало больше в два раза, давила… А главное, я только сейчас поняла свою ошибку: магический мир, который я принимала за коматозный бред, был столь же реален, как тот, в котором жила Тамара Оганесян. Я жила…

– Ну что, чувствуешь, куда идти? – голос Вильды, обычно старческий, надтреснутый, здесь звучал молодо.

– А ты? – выдохнула я, пытаясь разогнуться. Получилось с трудом.

– А я и не могу почуять, – как-то буднично и просто отозвалась ба. – У меня же больше нет тела, которое можно ощутить, только прах. И амулета, который бы притянул к нему душу, тоже больше нет.

– Что?! – выпалила я, не желая верить услышанному.

– А как я, по-твоему, здесь оказалась? Уничтожила артефакт. Вот меня и выбросило на грань.

– Но ты же больше не… – начала было я.

– Ну и пусть! – перебила меня бабушка. Моя настоящая бабушка! Теперь я это точно знала. Пусть и много раз пра-… – Я свое пожила. Даже дважды.