Адептка второго плана

Не стоило намекать на взятку и постель, дескать, словно просто так я не могла попасть к боевым магам. А отвечать магией на оскорбления запрещено уставом. Что еще может в моем случае сделать девушка, чтобы деморализовать противника?

– Что может? Как минимум – не поддаваться на провокацию.

Услышав это, я вспыхнула. Ну да, одному отмороженному инистому легко говорить о самоконтроле. У него-то вон его сколько – хоть взаймы бери. А у меня характер. И воспитание. И папины гены! Обоих отцов: в родном мире мне тоже в наследство досталась горячая кровь, а во вспыльчивости барона я прошлой ночью убедилась. И моя шея – тоже.

– А как максимум? – выпалила я. Ну надо же знать границы, за которые переходить?

– Максимум – это ударить сырой силой, – отчеканил маг.

Я про себя хмыкнула: надо же, даже с эльфом устав академии не нарушила. Впрочем, вслух произнесла иное:

– Просто удар рыжего не испугал бы. Да и никого из одногруппников тоже. А вот стерву – ее уже как минимум опасаются. А чокнутую стерву – тем более. Так что я решила быть двинутой и двинуть как следует одному типу. Каждый защищается, как может…

– А твой доспех и оружие, значит, безумие? – сам не слишком-то и веря собственным словам, уточнил Брандир.

– Что-то вроде того, – с вызовом ответила я, вскинув голову.

Мне ответил взгляд, полный подозрения.

«Я знаю, что ты хитришь, но пока не пойму, в чем именно», – словно говорил он.

«Даже не пытайся понять», – без слов ответила я.

«Еще посмотрим!» – прочла я в темных глазах пепельного.

Это был вызов. Не прикрытый эльфийской дипломатией, пропитанной интригами и фальшью. Сейчас показалось, что на меня из мрака на долю мига посмотрел дракон. Настоящий. Сильный. Свирепый. Не привыкший проигрывать и пасовать. Глянул на меня своими золотыми всполохами сквозь вертикальные прорези мрака.

Это длилось какую-то сотую долю мига, за которую кто-то украл из аудитории весь воздух, заменив его разрядами электричества.

Последнее я буквально ощущала кончиками пальцев. Или это была магия? Только вовне ничего не происходило. А кровь бурлила, будто в нее влилась Вильда. Только не смертельно-холодная, а кипящая, будто лава.

Это было странное даже не чувство, а… сила. Та самая, с которой можно прожить жизнь по-настоящему. Ярко. Открыто. Полно…

И тут же наваждение схлынуло, оставляя опустошение. Я на миг прикрыла глаза, чтобы свыкнуться с ним, и услышала шумный мужской вдох. А когда вновь посмотрела на инистого, то увидела лишь привычную темноту его глаз, которая взирала на меня с холодом и недоверием.

Сглотнула, собираясь попрощаться, раз все, что требовалось, сказала и промолчала, о чем нужно, и поняла, как же сложно произнести хоть слово.

На помощь пришел Брандир:

– Кимерина, на сегодня ты свободна.