Адептка второго плана

А уж о кровеносной системе я знала едва ли не больше, чем врачи, – с кардиостимулятором-то волей-неволей заинтересуешься анатомией. Правда, отдельных систем организма, но все же… – Скорее всего, при отсутствии магии я применила бы прямое давление на рану чистой тканью, прижатие рассеченной артерии в месте повреждения, если это возможно. Например, лицевой артерии, что у нижнего края челюсти, или височной, которая перед ухом, если кровь алая и пульсирует. Ну и, конечно же, холод… Но, если рана глубокая или задет крупный сосуд, без магии не обойтись, иначе… э… потерпевший может истечь кровью до прибытия целителя, – закончила я, не зная, что еще добавить.

Магесса качнулась с носка на пятку, испытующе посмотрела на меня и отчеканила:

– Что ж, Бросвир, хотя бы вы не угробите своего боевого напарника. Хотя стоит упомянуть, что при переломе носа давление нужно оказывать не на сам хрящ, а на крылья носа. Иначе получите деформацию перегородки. А я напоминаю, что если не получу на какой-то из своих вопросов ответа хотя бы у одного из двух опрошенных адептов, то…

– Вся группа пишет на эту тему реферат! – грянул дружный хор голосов моих одногруппников.

Судя по слаженности, повторяли это они не раз."

"Зато теперь стало понятно две вещи. Во-первых, отчего все так тянули руки после Вейланда. Во-вторых, что у каждого преподавателя свой метод дрессуры. А леди Дэнвир, похоже, была и укротителем опытным. Очень опытным.

Она продолжила лекцию, а я – калечить бумагу, пытаясь записать хоть половину терминов. По итогам занятия чародейка вела с разгромным счетом.

– На сегодня все, – наконец объявила профессор, складывая свои листы, в которые, к слову, ни разу так и не заглянула за все это время.

 – И еще объявление: практика с магистром Нидоузом после обеда отменяется.

В аудитории эту новость восприняли с энтузиазмом.

Дэнвир вышла, и тут же воздух в классе загудел, будто кто-то растревожил улей.

– Ты идешь на площадь? – прошипел лысый, точно коленка, адепт с передней парты своему лохматому приятелю, сидевшему рядом.

– Еще бы! – фыркнул его товарищ. – Я ради этого даже практикум прогулять хотел. А теперь даже не придется.

Нарисовавшийся рядом с этой парочкой Вейланд упер руки в столешницу и пробасил на всю аудиторию:

– Ну что, Харис, Браун, тоже на помолвку принца пойдете?

– А то ж! – тут же отозвался адепт с соседнего ряда, с волосами, заплетенными в четыре длинные черные косы.

 – Говорят, в честь праздника на гуляния из императорских погребов сотню бочек выкатят! Столетней выдержки!

Эта новость вызвала еще большее одобрение среди одногруппников, чем отмена практикума.

Я замерла, прислушиваясь и притворяясь, что копаюсь в сумке. Не нужно было быть гением, чтобы понять, кто станет невестой принца.