Адептка второго плана
Окунуться с головой в книгу – замечательный план на выходные. Но ровно до того момента, пока тебя в нее не затянет с головой. Причем не фигурально, а весьма реально. А автор (чтоб ему в собственном романе очутиться!) оказался щедр на неприятности для моей героини.Конечно, ее не жаль, она же второстепенная! Ну, подумаешь, потеряла магию, оказалась втянута в заговор против короны и ее хотят убить – это все детали фона, не стоящие читательского внимания!Только мне-то теперь как выбраться из этой истории? Может, попробовать вычеркнуть свое имя из текста? Но почему-то, едва я пытаюсь это сделать, мне мешают сразу все: обстоятельства, сюжет, герои… Особенно один. От которого следовало бы держаться подальше. Циничный, невыносимый, сдержанный аж до зубовного скрежета… В общем, отлично умеющий доводить. Начатое – до конца, врагов – до гроба, меня – до срыва, как нервного, так и с крыши, а еще… Так, стоп, какое, к редакторам, «до алтаря»?! Я на жертвенный не согласна! И на любой другой тоже!
Из сумки меж тем раздалось:
– Внучка, а в тебе все же есть что-то от меня…
«Способность выбираться из неприятностей, в которые сама же на полном ходу и влипала», – подумала я, но вслух предпочла ничего не говорить. Вместо этого продолжила путь меж рядов."
"Спустя совсем немного времени я наконец-то добралась до лавки алхимика – небольшого приземистого домика на краю базара, с витриной, заставленной склянками всех цветов радуги. Над дверью висела вывеска в несколько строк: «Зелья, эликсиры. Ингредиенты в отвары кладу на совесть». Причем «кладем на совесть» – последней строкой, словно предупреждение.
Но я ему не вняла и вошла внутрь.
– Сонное зелье Сороса есть? – сразу спросила я.
Из-за прилавка поднялся долговязый молодой парень с выпученными, как у совы, глазами и, похлопав ими, произнес:
– Есть. Но дорого.
– Сколько? – уточнила я.
– Шесть серебряных, – прозвучал ответ.
– Нет, – произнесла я, исповедуя древнюю мудрость: торг должен начинаться отказом. – Давай три.
– Пять, – включился алхимик в один из древнейших человеческих ритуалов.
– Три с полтиной.
Алхимик скривился, но достал с полки небольшой фиолетовый флакон.
– Четыре, и слух о том, что эликсиры Матуса лучшие. К слову, это и правда так. Только я тут недавно и на отшибе стою, ко мне заходят только те, кто уже знает… – протянул он и предостерег: – Но с Соросом поосторожнее: зелье крепкое, не больше пары капель на ночь.
– Мне как раз такое и нужно, – буркнула я, отсчитав монеты, и вышла из лавки.
Вильда в сумке зашевелилась.
– И зачем тебе сонное зелье?
– Кошмары. Хочу без них, – туманно пояснила я.
Призрак что-то пробормотал насчет «тренироваться надо больше, и будешь спать безо всяких кошмаров, как убитая»… Спорить я не стала: с учетом того, что ба была призраком, в мертвецких снах она понимала.
К слову, о последних: Вильда настояла, что раз уж мы выбрались из академии, хорошо бы наведаться на главное столичное кладбище.
Когда тебя шантажируют твоей же магией (точнее, ее наличием), спорить тяжеловато. Вот и я не смогла.















