Охота на ведьм

Шарлотта облокотилась о стол, подперев рукой голову:

— Нет, тоже не годится. Ведь вам некуда идти.

— Да. Последние остатки пищи мы съели сегодня утром.

— Боже, голова идет кругом. Я так хочу его увидеть. И так раскаиваюсь… Я попрошу у него прощения… Нет, не могу.

— Знаете, я тоже как-то растерялась, — проговорила Силье. — Когда я пришла к вам, то не знала, что буду делать и говорить. Я была в панике. Мне кажется, фрекен Шарлотта, что ваша мать все поймет.

— Да?

— Может быть, не сразу. Но если бы моя родная дочь страдала так, как вы, то я бы сделала все, чтобы помочь ей. Я, наверно, рассердилась бы, обругала и наказала бы ее… но потом помогла. Думаю, нам нужен совет более зрелой женщины, ваш отец дома?

— Нет, ездит по округе. Приедет не раньше, чем через несколько дней. И слава Богу. — Последние слова предназначались не для ушей Силье, да и сказаны они были так тихо, что вряд ли кто мог их расслышать.

Силье молча ждала. Звуки улицы почти не доносились сюда через высокие, драпированные бархатом окна. Крики торговцев, ржанье лошадей…

— Ладно, — сказала Шарлотта. — Я буду сильной. Слишком долго я боялась. Пойду за матерью, а заодно попрошу принести нам поесть. Вы давно ели?

— Вчера вечером. Хлебную корку.

— Что? Я сейчас же пришлю еду. Останемся здесь, чтобы слуги не смогли нас подслушать.

Шарлотта остановилась в раздумье:

— Отказаться от собственного сына? Нет и еще раз нет.

Полная решимости и страшно нервничая, она направилась к двери.

— Может, вы хотите поговорить с матерью наедине?

— Нет. Без вас я не осмелюсь. И потом, я хочу услышать обо всем, что произошло за эти пять лет! Я ведь даже ничего не знаю о вас.

Силье ждала у окна. С удивлением обнаружила, как сильно дрожат руки. Впрочем, это совсем не странно.

Она еще раз огляделась. Обстановка в комнате была изысканной. У стены стоял изящный столик для шитья. Силье погладила обои из тисненной кожи. Интересно, как их делают? Она обратила внимание и на кровать с балдахином, на неяркие элегантные цвета покрывала.

А они с Тенгелем так гордились своим витражом. Витраж! У них не было даже стены, не то что дома! Но, быть может, этот витраж значил для них с Тенгелем больше, чем вся эта роскошь для Шарлотты?

Тут Силье услышала голоса.

— Ты с ума сошла, как можно оставлять эту нищенку одну в комнате? Она же все украдет!

— Не бойтесь, мама!

— Что с тобой, Шарлотта? — вдруг спросила баронесса. — Такого живого блеска в глазах я не видела у тебя уже много лет. Что за тайны тебя распирают?

Они вошли в комнату. Силье присела еще раз, не стесняясь своего убогого вытертого платья.

— Я сказала, чтобы сюда принесли еду на всех. — Шарлотта явно нервничала. — Пожалуйста, к столу!

Все трое сели. Шарлотта нервно сглотнула, она была бледна, но щеки ярко горели румянцем.