Адвокат Империи 9
Я был адвокатом. Честным. Не верите? Зря, ведь именно поэтому меня и убили. Судьба или боги решили дать мне еще один шанс и отправили в мир магии, аристократов и корпораций. Вот только забыли дать мне при этом и магию, и благородный род, поместив в тело простолюдина. Правда все-таки кое-что мне перепало — умение читать эмоции людей. Что ж у меня опять есть возможность заняться любимым делом, ведь адвокат это не профессия — это призвание.
Просто он был достаточно целеустремлен, чтобы в процессе этого забрать с собой кое-кого ещё. И сейчас, где-то в самой глубине, он страстно желал, чтобы я наконец смог указать на того, кого он так жаждет забрать вместе с собой в могилу.
Я чувствовал его эмоции. Очень и очень хорошо. Они походили на с трудом сдерживаемое пламя. Видел, что ему не терпится начать вытряхивать из меня информацию прямо сейчас. Тем не менее он держал себя в руках. Маленький огонёк надежды, прикрытый привычной раздражительностью и внешней грубостью, за которыми он укрывался, как за щитом.
Потому я сам и не торопил события.
Мы проехали минут десять, прежде чем он свернул с дороги и завёл машину в небольшой двор.
— Тебе не кажется, что ты уж как-то слишком драматизируешь? — спросил я, когда он остановился и выключил двигатель. В машине ощущался запах пота, дрянного одеколона и остаточная вонь от дешёвых сигарет, которые Громов постоянно курил.
— Кто? — задал он ожидаемый мною вопрос, продолжая держать руки на руле и даже не повернув голову в мою сторону.
— Я не знаю, — честно ответил.
Покрывающая руль и уже успевшая порядком облезть искусственная кожа жалобно заскрипела, сдавленная пальцами. Следователь шумно, явно сдерживая рвущиеся наружу злость и раздражение, вдохнул и выдохнул. Кажется, к царящим в старой машине ароматам добавился слабый запах перегара.
Он выглядел так, словно собирается мне врезать.
— Рахманов, твою мать…
— Да успокойся ты, господи, — резко сказал я. — Не знаю я, кто убил Викторию. Но знаю, почему её убили.
Едва я сказал это, как он замер. Ярость во взгляде рассеялась, уступив место разумности. Впрочем, это нисколько не уменьшило язвительное выражение на его лице.
— Я и сам знаю, почему это сделали! — почти выплюнул. — Я уже сказал тебе, чем именно она занималась…
— Да, я помню, — максимально спокойным голосом произнёс, стараясь лишний раз его не провоцировать.
"— За дурака меня держишь⁈ Я это и так знал! — зло произнёс он и дрожащими руками залез в карман своего старого и потёртого серого пальто, вынув из него помятую пачку сигарет. — Или скажи мне что-то новое, или проваливай из моей машины, пока я сам тебя из неё не вышвырнул.














